Как ни странно, он ответил!..
– Мы часа через полтора вернемся, – сказал он, когда она спросила, когда его ждать. – Мы заявление поехали писать. – И продолжал, понизив голос: – Слушай, Тонь, парень клянется, что карточку он у меня не крал. И я ему уже почти верю.
– Может, и не крал, – проговорила Тонечка. – Может, ты ее сам из кармана вытряхнул.
– И не признается, за что его били. Молчит, и все.
– Может, он наркоман? – предположила Тонечка. – И били его тоже наркоманы? За дозу?
– Не говори глупостей, – рассердился муж.
– Ты что-нибудь узнала про Геллу?
– На работе ее нет, и шеф-редактор не знает, где искать, – сказала Тонечка то, что можно было сказать без всяких конспиративных соображений. Впрочем, Тонечка пока толком не понимала, как именно и в чем должна соблюдать конспирацию. – Зато я узнала ее учительницу, помнишь, в альбоме была школьная фотография?.. Так вот, это Галина Сергеевна, которая была с пражским крысариком.
– Иди ты, – весело удивился Герман.
И они помолчали.
Он ждал, что она скажет: купи мне такую собаку.
"
"Она ждала, что он скажет: хочешь, я куплю тебе такую собаку?
Ничего не дождавшись друг от друга, они попрощались довольно холодно, и Тонечка, которая терпеть не могла так прощаться, тут же перезвонила.
– Саш, – выпалила она, – скажи мне, ты ничего от меня не скрываешь?
– Самое время спросить.
– Саша!
– Страшного ничего, – сказал он вполголоса. – Не придумывай ужасов.
– Да я уже придумала!
Он хмыкнул:
– Расскажешь?
– Конечно! – вскричала Тонечка.
– Конечно, расскажу, Саша!
И они опять немного помолчали.
– Как племянник Родион?
– Ничего, пока на ногах держится. Хотя поколотили его крепко.
– Ну, вот именно. Может, вы прямо сейчас приедете, я запру его в номере, и он поспит?
– Тоня, мы приедем через полтора часа.
Тонечка рассказала, что отправляется в лобби-бар караулить Галину Сергеевну, а он – чтобы последнее слово осталось за ним! – сказал, что лучше бы она хоть пару страниц написала.
…Странный человек, думала Тонечка, устраиваясь за столиком.
Очень странный человек ее муж!.. Неужели он не понимает, что для того, чтобы написать «пару страниц» или даже «пару строк», в голове должно быть место! Некое свободное, специально для этого расчищенное место, чтобы туда поместились мысли и чтобы можно было их формулировать и выражать. Без свободного места это совершенно невозможно! Сейчас вся ее голова – целиком, кажется, и кудри тоже, – была занята странным происшествием в доме Кондрата Ермолаева.
