– Чтоб я работала, а за меня какая-то фефела денежку огребала?! Нет уж, не бывать такому!
– А давно?
– Чего давно? – Уборщица опять принялась протирать пол.
– Работаете здесь давно?
– Тю! Так еще с советской власти, когда тута контора была. Горгазмашпроект называлась! Там-то культурные работали, Никодим Петрович всех обязывал сменку носить! Внизу переобувалися, а сюда уж в чистой обувке всходили! Тогда порядок был!..
– Тогда да, тогда был, – подхалимским тоном поддакивала Тонечка. – То есть вы всех здесь знаете?
– Век бы мне их не знать, срамников!
– И Лену Пантелееву?
– Ленку-то? Да ее кажная собака в городе знает! Всякий вечер в телевизоре языком мелет да подолом трясет! Я ее терпеть не могу! Каблучищи наладит, губы накрасит, сиськи выставит и ходит! А мать приличная женщина с виду, рассудительная.
– Вы с ней знакомы? С матерью?"
"– Да чего ж не быть знакомой-то? Она тута в буфете, считай, с девяностых торгует! Никодим Петрович ее на работу принимал, она еще молодая была! Ты чего вытаращилася? Так оно всегда и бывает, мать приличная, а дочь с ума свихнулась! Срамота! А пироги у ей вкусные, у матери-то! Я и домой беру, и в гости когда.
Говорю ей – ты уже мне отложи, Пална, ну она откладывает!
– А где буфет?
– Пирожка захотела? Так по лестнице вниз и еще чуток вниз, а там налево!.. А я Палне так и говорю – на твою-то смотреть тошно, а вот Якубович – это да! Любимец мой!.. Чегой-то его кажный день не показывают? Вот показывали бы кажный день Аркадьича, народ бы в ножки поклонился и духом окреп! Чем срамоту глядеть, лучше Якубовича!.
. Ты бы начальству свому передала, что ли!
Тонечка пообещала передать начальству, чтоб Якубовича показывали каждый день, и побежала вниз по лестнице.
Потом еще немного вниз и налево.
В коридоре были стеллажи от пола до потолка, сплошь уставленные кассетами «Бетакам», давно вышедшими из употребления, видимо, архивными, дальше опять стеллажи с металлическими ящиками неизвестного назначения, а по правую руку единственная дверь, широко распахнутая.
Чем ближе к двери, тем отчетливее пахло булками, кофе, кажется, ванилью или еще чем-то принадлежащим тесту. Обычно в телевизионных буфетах пахнет пригоревшим гороховым супом, луком и словно немного тряпками!..
Тонечка подошла и заглянула.
Все столики были заняты, у прилавка небольшая очередь. Давешний оператор Стас стоял первым.
– А булки сегодня с чем? – спрашивал он невидимую отсюда буфетчицу.
– С изюмом, Стасик.
