– Ничего себе! – закричала она и топнула ногой. – Пятьдесят тысяч для него не деньги!.. Если они тебе не нужны, отдай мне! Я маме куртку новую куплю, а Насте ботинки!..
– Хорошо, хорошо, – согласился Герман поспешно. – Отдам, конечно.
– Пятьдесят тысяч ему не жалко, – продолжала возмущаться Тонечка. – Их еще пойди заработай! А ты какому-то прохиндею хочешь…
Тут она осеклась.
Пока Герман звонил в банк, она молча думала, даже уху не ела.
– А с чего мы взяли, – начала она, как только он нажал отбой, – что этот парень действительно племянник?.
. Ты говоришь, что никогда его не видел.
– Не видел, – согласился Герман и снял с тарелки металлический колпак. Сразу в номере вкусно запахло, и на душе сделалось веселее.
– Тогда почему мы решили, что это – он?
– Потому что я назвал его по имени, и он удивился, что я его знаю.
– А если б ты назвал его Александром Македонским и он удивился, что его знаешь, тогда как?..
– Ты хочешь сказать?..
– Я хочу сказать, – Тонечка отхлебнула ухи и зажмурилась, так было вкусно и горячо, – что мы с тобой застали в доме твоего друга какого-то подозрительного типа с ножом.
И тут же решили, что он есть потерянный в младенчестве племянник, а оказалось, что он заурядный жулик!.. Может, он видел, как хозяина забрали, и решил вечером навестить пустой дом. Поживиться не удалось, мы ему помешали, так он хоть карточку у тебя стянул!
– Ну, давай по первой, пока холодная!
Герман разлил водку, полюбовался на сразу запотевшую стопку, плотоядно осклабился, коротко вздохнул и махнул одним глотком.
– Алкоголик, – пробормотала Тонечка, тоже махнула и следом отправила в рот ложку ухи. – А утром-то что было! Я больше никогда! Я ни за что! Я в рот не возьму!..
– Приятного аппетита, шери.
Она вытаращила глаза и вскрикнула:
– Колбаса! При чем тогда колбаса?!
– Колбаса ни при чем, – согласился Герман немного удивленно. Он все не мог никак привыкнуть к ее перескакиваниям с мысли на мысль, с эмоции на эмоцию. – Мы заказали уху, форшмак, водки и пирожное с кремом.
Колбасу не заказывали.
– Парень наверху в спальне ел колбасу, это совершенно точно! На туалетном столике валялись шкурки и крошки, и от ножа пахло!.. И почему он в спальне устроился?
– О чем нам это говорит?
– О том, что это какой-то странный жулик! Он забрался в дом и первым делом решил закусить хозяйской колбасой, что ли?.. И поспать в теплой постели?!
– Где нам теперь его искать? – задумчиво проговорил Герман.
