Ужасно, но мать, кажется, действительно не шутила! Ее собственная мать, рохля, мямля и толстуха, вечная бабкина подпевала и подкаблучница!..
– А я тогда уйду из дома! – Это был пробный шар, и он пролетел мимо лузы.
– Скатертью дорога, – сказала мать. – Восемнадцати тебе еще нет, майор Мишаков моментально тебя найдет и вернет по месту жительства. Возьмет подписку о невыезде. Ты свидетель убийства.
– Хорошо-о-о, – протянула Настя с угрозой в голосе. Раньше такой ее тон всегда действовал на мать.
Та пугалась и сразу все разрешала. – А что мне еще запрещается ни с того ни с сего?! Фотки выкладывать нельзя, обсуждать нельзя, что еще?
– Выдумывать, чего не было, – сказала мать. – Вот как ты выдумала про часы.
– Да ничего я не выдумала! – наконец в полный голос заорала Настя. Мать обвинила ее несправедливо! – Часы на самом деле пропали! Что?! Съела?!"
"– Может, и пропали. Но с чего ты взяла, что Светлану Дольчикову… что Светлана Дольчикова погибла именно из-за них?! Да еще стала излагать свои соображения этому майору?!
– А что?! Нельзя?!
– Нельзя, – отрубила мать.
– Ты должна отвечать на вопросы, если тебе станут их задавать, и говорить только правду. Все свои домыслы ты можешь рассказать мне или бабушке. Мы послушаем.
– Мать, ты че?! Ты совсем, что ли?!
– Тема закрыта, – объявила мать. – Вылезай, приехали.
Оказывается, они и вправду приехали. Дождик прошел, пока ехали, – Настя не заметила никакого дождя! А теперь возле родной калитки с одной выбитой, как зуб, штакетиной стояла большая весенняя лужа.
– Между прочим, – вдруг сказала мать весело, словно они не ругались всю дорогу, – замечено, что весенние лужи отличаются от осенних. Особенно майские. Смотри!
Настя как дура уставилась в лужу.
– Осенняя всегда темная, дна не видно, и в ней желтый лист плавает или жухлая трава. А весенняя прозрачная, не стоячая, вода ручейком уходит, и березовые почки нанесло, должно быть, ветер был сильный.
– Тонечка! – прокричали от соседних ворот. – Наше вам! Вы из мегаполиса? Как дорожная обстановочка?.. Здоровье Марины Тимофеевны как?
Мариной Тимофеевной звали Настину бабку.
– Дебил, – сквозь зубы пробормотала Настя и вброд через лужу ушла на участок.
Калитка влажно хлопнула ей вслед.
Этого соседа Настя ненавидела, вот просто – уууух как!.. Вот как ненавидят… врага!.. Он и был враг.
