Становилось ясно: хотя лицо его показалось Бостоку знакомым, купец не смог опознать в нем Иессея бен Беньямина.
Ему хотелось сказать жене, что уезжать никуда не надо.
Несколько раз он чуть было не сказал так, но что-то все время не давало ему произнести эти слова. Глубоко в душе у него поселился темный страх, а значит, не будет ничего плохого, если Мэри с мальчиками на время окажется подальше, в безопасности.
Они снова обсудили это дело вдвоем.
– Если бы ты мог отправить нас до порта Данбар… – сказала Мэри.
– А что там, в Данбаре?
– Там семья Макфи. Родственники Калленов. А уж они позаботятся о том, чтобы мы благополучно попали в Килмарнок."
"Попасть в Данбар оказалось совсем не трудно. Близился конец лета, и корабли отчаливали от лондонских пристаней один за другим: купцы торопились побыстрее совершить последнее короткое путешествие, пока не начнутся бури и не закроют Северное море до новой весны. В «Лисе» Роб узнал, что есть один пакетбот, который заходит и в Данбар. Назывался он «Эльфгифу» – в честь матушки Гарольда Заячьей лапы, а капитаном на нем был седой датчанин.
Капитан весьма обрадовался трем пассажирам, которые деньги платят, а едят не много.
«Эльфгифу» отплывала меньше чем через две недели, поэтому готовиться к отъезду надо было сразу: чинить платье, решать, какие вещи Мэри возьмет с собой, а какие нет.
И вдруг оказалось, что до отплытия остается два-три дня.
– Я приеду за тобой в Килмарнок, как только смогу.
– Точно приедешь?
– Конечно!
Ночью, накануне отплытия, она сказала мужу:
– Если ты не сможешь приехать…
– Я непременно приеду.
– Ну… если не сможешь. Если так или иначе мы окажемся вдали друг от друга, ты должен знать: мои родичи воспитают мальчиков настоящими мужчинами.
Эти слова не столько успокоили Роба, сколько растревожили, и он пожалел о том, что сам предложил расстаться.
Они жадно обнимали и ласкали друг друга, не пропуская ни одного хорошо изученного уголка, подобно слепым, которые хотят сохранить память о прикосновениях.
Они предавались любви как-то печально, словно знали, что это в последний раз. Когда все было позади, Мэри беззвучно заплакала, и Роб молча продолжал держать ее в нежных объятиях. Каждому из них было что сказать другому, но слова не шли с языка.
На рассвете Роб проводил их на борт «Эльфгифу». Корабль был построен по образу и подобию прочных ладей викингов, но в длину имел всего шагов тридцать, с открытым настилом вместо палубы.
