А ты? Скоро отправишься в Европу?
– Мэри беременна, ей сейчас небезопасно пускаться в дальний путь. Лучше мы подождем, пока ребенок родится и достаточно окрепнет, чтобы выдержать такое путешествие. – Он улыбнулся Мирдину. – Вся твоя семья соберется на праздник, когда к ней вернется ее первый лекарь. А ты уже дал им знать, что шах желает купить у них самую большую жемчужину?
Мирдин отрицательно покачал головой:
– Мои родственники объезжают деревни ловцов жемчуга и скупают мелкие зерна. Потом продают их, отмеряя мерной чашкой, купцам, а те перепродают, чтобы этими жемчугами расшивали одежды.
Покупку крупных жемчужин моей семье, пожалуй, не осилить – нужны очень большие деньги. Да и захотят ли они иметь дело с шахом? Цари редко проявляют желание платить справедливую цену за крупные жемчужины, которые им так нравятся. Что касается меня, я предпочитаю думать, что Ала уже позабыл, каким «великим благодеянием» решил осчастливить моих родственников.
– Мои придворные вчера вечером спрашивали о тебе, им тебя не хватало, – сказал шах Ала.
– Я лечил тяжело больную женщину, – ответил Карим.
По правде говоря, он ходил к Деспине. Им обоим приходилось нелегко. Ему впервые за пять ночей удалось вырваться на свидание, сбежав от капризных почитателей-придворных, и он наслаждался каждым мигом, проведенным с Деспиной.
– У меня при дворе есть больные, которым требуется твоя мудрая помощь, – сказал шах недовольным тоном.
– Слушаю, о великий государь!
Ала давно и ясно дал понять, что Карим пользуется его благоволением, однако самому Кариму изрядно надоели члены знатных семей, которые то и дело являлись к нему с вымышленными болезнями.
Ему не хватало кипения жизни, работы в маристане, где он мог проявить себя как настоящий лекарь, а не как украшение двора."
"И все же всякий раз, когда стражи приветствовали его при въезде в Райский дворец, самолюбие Карима расцветало. Он снова и снова думал, как поразился бы Заки Омар, видя своего мальчишку на прогулке верхом вместе с персидским царем.
– …Я строю великие планы, Карим, – говорил ему между тем шах.
– Грядут великие события.
– Да почиет на них благосклонная улыбка Аллаха!
– Позови своих друзей, этих двух евреев, пусть явятся к нам. Я буду говорить с вами троими.
– Будет исполнено, о великий государь!
Утром, на третий день после этого разговора, Мирдина и Роба позвали на верховую прогулку с шахом. Это предоставило им возможность повидать Карима, который в последнее время почти неотлучно находился при шахе.
