А от этого даже самые лучшие повелители слегка теряют голову.
– Я сам никогда не стремлюсь находиться в обществе шаха, – пожал плечами Роб. – И не имею ни малейшего желания вмешиваться в политику.
Ибн Сина кивнул головой, одобряя сказанное.
– Вот что важно знать о владыках Востока: им нравится отбирать себе лекарей, словно визирей, они чувствуют, что лекари уже как-то отличены Аллахом. Я по себе знаю, сколь притягательно подобное назначение, я в полной мере испил хмеля из чаши власти. Когда я был моложе, то дважды принимал на себя должность визиря в Хамадане.
Это оказалось куда опаснее, нежели заниматься врачеванием. После первого опыта я едва избег казни. Меня бросили в подземную тюрьму, которая называлась Фардаджан, и там я мучился многие месяцы. А когда меня выпустили, я уже понимал, что даже на должности визиря в Хамадане мне спокойно не жить. Вместе с семьей и аль-Джузджани перебрался в Исфаган, с тех пор здесь и живу под покровительством шаха Ала.
Они повернули и направились обратно, в сад, где и происходило торжество.
– Счастье для Персии, что Ала ад-Даула позволяет великим лекарям невозбранно заниматься своим делом.
Ибн Сина улыбнулся.
– Это входит в его планы. Он хочет прославиться как великий царь, покровитель искусств и наук, – сдержанно произнес Учитель. – Будучи еще совсем молодым, он страстно мечтал создать могучую империю. Теперь же хочет и дальше расширять ее, пытаясь пожрать своих врагов, пока те не сожрали его самого.
– Сельджуков.
– О, будь я визирем в Исфагане, этих я опасался бы более всех прочих, – ответил Ибн Сина.
– Но Ала-шах пристальнее всего смотрит на Махмуда Газневи, потому что оба они из одного теста. Ала четыре раза вторгался в Индию и захватил там двадцать восемь боевых слонов. Махмуд ближе к этому источнику сокровищ, он совершал набеги на Индию чаще и захватил более пятидесяти боевых слонов. Ала ему завидует и побаивается. И если Ала хочет осуществить свою мечту, то ему прежде всего необходимо избавиться от Махмуда.
Ибн Сина остановился и положил руку Робу на плечо.
– Ты должен быть очень осторожен. Знающие люди утверждают, что дни Кандраси на должности визиря сочтены. А займет его место молодой лекарь.
Роб ничего на это не сказал, но вдруг вспомнил, что говорил шах: у него связаны с Каримом «высокие и благородные замыслы».
– Если это так, то Кандраси нанесет беспощадные удары по всякому, кого сочтет другом или сторонником своего соперника. Не стремиться к высоким должностям самому – этого еще мало.
