По завершении трапезы раб с кольцом в носу принес мокрые полотенца, которыми они вытерли руки и лицо, пока другие рабы убирали со стола и зажигали дымные факелы, чтобы отгонять насекомых.
Появилось блюдо фисташек; гость и хозяин разгрызали крепкими зубами скорлупу орехов и дружно жевали.
– Ну, а теперь, – Ибн Сина подался вперед, и в его удивительных глазах, умевших выражать столь многое одновременно, вспыхнули при свете факелов яркие искорки пристального интереса, – давай поговорим о тех причинах, которые позволили тебе предвидеть смерть Исмаила Газали.
Роб поведал, как в возрасте девяти лет он взял за руки маму и ему открылось, что она умирает. Как таким же образом узнал о неизбежной близкой смерти отца. Описал он и другие случаи, происшедшие с тех пор: когда иной раз он брал руку больного и его пронизывали ужас и боль снизошедшего откровения.
Ибн Сина терпеливо расспрашивал, а Роб описывал каждый случай, роясь в памяти и стараясь не упустить ни единой детали. Постепенно с лица старого лекаря ушло выражение настороженности.
– Покажи мне, что именно ты делаешь.
Роб взял Ибн Сину за руки, заглянул ему в глаза, через недолгое время улыбнулся.
– Вам пока не приходится страшиться смерти.
– И тебе тоже, – тихо сказал великий врачеватель.
Прошло мгновение, прежде чем Роб осмыслил сказанное. «Господи Иисусе Христе!» – пронеслось у него в голове.
– Так значит, вы тоже способны это чувствовать, да, господин главный лекарь?"
"– Не так, как чувствуешь ты, – покачал головой Ибн Сина.
– Я просто чувствую в глубине души твердую уверенность, что-то говорит мне, умрет больной или нет. За долгие годы я беседовал с другими лекарями, у которых есть такой же дар предвидения, и нас таких куда больше, нежели ты можешь себе представить. Но никогда еще я не встречал человека, у которого этот дар проявлялся бы сильнее, чем у тебя. Это налагает большую ответственность, и чтобы нести ее, ты обязан стать отличным врачевателем.
Эти слова вернули Роба с небес на землю, и он грустно вздохнул.
– В конце концов, из меня может вообще не получиться лекарь, потому что я совсем не разбираюсь в науках. Ваших учащихся-мусульман всю жизнь заставляли стремиться к классическому образованию, а… а других учащихся-евреев приучили много заниматься в Домах учения. Теперь в университете они наращивают уже полученные знания, а у меня основой служат два года изучения грамоты и море невежества.
