— Не могу сказать точно, надо сверить ДНК местного Василия Михайловича с базой санатория, — Разумовский повернулся к великому князю и отвечал с явным удовольствием на лице, словно кот слопавший крынку сметаны. — Но я тут вспомнил один случай из служебных учебников. Германская Империя, лет сто назад, история с переворотом.
Михаил Владимирович нахмурил брови. Взгляд обратился внутрь себя. Он задумался буквально на мгновение, а потом его глаза широко распахнулись:
— Думаешь, они решились провернуть это с нами?
— Необязательно они, — Разумовский потёр ладонями друг о друга, — но готов поставить всё имущество рода, Вадышев не покидал дворца, он подменил местного Василия Михайловича.
— А он подменил нашего, — кивнул великий князь, — и водил нас за нос столько лет."
"— Я только одно вспоминаю в ГИ сто лет назад, — Меньшов поочерёдно посмотрел на Разумовского и великого князя, — дело доппелей, Вы о нём?
— Да, — кивнул Разумовский, и Альберт Викторович напрягся.
— Значит, война, — протянул Меньшов, и откинулся на спинку кресла.
— Флот Владивостока готов.
— Не спеши, сначала выясним, кто они, и как это провернули, — тихо проговорил Великий Князь и, крепко сжав кулак, оскалился так, что у меня холодок по спине пробежал, — а затем ударим.
* * *Обсуждение не затянулось надолго. Разумовский, всем своим видом напоминая вставшего на след тигродава, умчался проверять догадки. Альберт Викторович согласился вернуться из отставки, и, помолодевшей, пружинящей походкой, поспешил к своему зятю.
Судя по хмурым бровям и решительно поджатым губам, того не ждало ничего хорошего. Чую, мужик сегодня может оказаться не только бывшим главой контрразведки, но и бывшим родственником.
Мы же, вместе с Меньшовым, строем вышли из кабинета великого князя.
Ковровая дорожка заглушила тяжёлую поступь доспехов. Гвардейцы из усиленных нарядов проводили нас взглядами. Ушёл в сторону, и замер около робота пылесоса одинокий уборщик на лестнице. Толпа слуг с родовыми гербами Рюриковичей на пиджаках разминулась с нами на выходе из дворца.
И мы оказались на улице.
Меньшов остановился у подножия крыльца. Дождался, когда я поравняюсь с ним и коротко сказал:
— Спрашивай.
— Быть войне? — от волнения я, даже, забыл обратиться по всем правилам, но тут же спохватился и добавил: — Ваше высокопревосходительство.
— Быть, — кивнул Валентин Севович, — но ей всегда быть, не одна, так другая причина найдётся.
Он глянул на меня с усмешкой.
