Я, словно медведь, на котором повисли охотничьи собаки, отмахивался от Гусара. Старался выбить из его рук иньектор. И всё это под дикий хохот Ерастова.
Дядя Саша схватился за живот и ржал, как его любимые кони, которых он мечтал разводить. Ржал и не мог остановиться.
— Ваш… Выс… око… благ… да помогите нам! — завопил Гвоздь, когда я перекинул его через себя и всё закончилось.
Сила Ерастова сковала меня по рукам и ногам. Заставила замереть на месте. Гусар тут же сделал укол и по голове, будто пыльным мешком тряхнуло, а по телу разлилась приятная слабость, и меня мягко опустило на землю.
Сил не осталось. Даже говорить не хотелось.
— Фух, — выдохнул Татарин и рухнул рядом со мной. — Ну, Тур, ты и Тур.
— Жесть, — протянул Анджей, разваливаясь рядом, — и это со сломанной рукой. Что это было вообще? — он посмотрел на меня, но его внимание привлёк смешок Ерастова. — Александр Ярославович, вы знаете?
— Ага, — кивнул дядя Саша, — безумие, горячка или режим берсеркера, по разному называется, но в роду Туровых — это зовут боевой яростью.
— Он улыбнулся и протянул: — давненько я такого не видел, со времён кадетства. Но ты переплюнул отца, в этом, преплюнул.
— Ничего себе ярость, — покачал головой Гусар, — да он Фадеева вырубил и нос ему сломал.
— Эм, а что не так? — нашёл в себе силы для вопроса. — Мне сказали вмазать со всей дури.
— Ага, знаю, — хихикнул дядя Саша, — только, когда он подойдёт к тебе, а не ты к нему прыгнешь.
— Эм….
— Ты его щит пробил голой рукой, — пояснил Гадел, — и у тебя рука сломана.
— Какая? — я бросил взгляд на руки и тут же стиснул зубы: правая просто разрывалась от боли.
— На вот ещё, — Гвоздь протянул мне платок, — лицо вытри, а то пена шла изо рта. Чисто викинг….
— Да откуда… — начал я, но сил на возмущение не хватило. Голова закружилась, и я прошептал: — пойдемте домой а?
— Туров! Скотина, — прогундосил Фадеев. Он уже очнулся, встал и прошёл мимо меня. Ничего слушать он не стал, лишь отмахнулся и пошёл прочь с полигона.
— Домой, пожалуйста, — повторил я, бросая умоляющий взгляд на Ерастова, — к Лире и Варе, а?
— Да, конечно? — Ерастов помог мне подняться и замялся на мгновение.
— Что-то не так?
— Тут, такое дело, Ростислав, — начал Ерастов, и я, чтобы не упасть, схватился за его куртку, и с тревогой уставился на него, — скажу, пока ты не вернулся домой….
Глава 16
Сердце ёкнуло от его слов. В голове пронеслись разные мысли. От рядовых, до самых страшных. А Ерастов вновь замолчал.
