Немыслимо заподозрить противника среди сотен своих и на своей же территории."
"Андриасов с трудом справился с застекленной дверью. Тугой ход, как в метро, отметил Сергей, придерживая дверь свободной рукой.
Все, они уже в зале. За Певца Марк не беспокоился, почти не беспокоился. Его скрывают зеркальные стекла машины; а по осадке «Мерседеса» не определишь в нем одного человека.
Хорошая машина. Очень хорошая машина, все больше нервничал Марковцев.
Одним широким шагом он поравнялся с Андриасовым.
– Где здесь служебные туалеты?
– Зачем?
– Где у вас служебные туалеты? – сквозь зубы процедил Марк.
– Там. – Неопределенный кивок. – По коридору и направо.
– Пошли.
– Сергей…
– Пошли, я сказал! Двадцать минут посидишь связанный и с кляпом во рту, ничего с тобой не случится. Самое легкое, что я могу предложить.
В двери служебного туалета торчал, как во многих конторах, ключ. Он словно запрещал случайно попавшему в административное крыло человеку заходить внутрь. Непонятная логика того, кто первым додумался оставить ключ в двери.
Сергей осмотрелся. Все три кабинки открыты. Удача. Двери расположены низко, нет безобразного просвета, через который видны ноги. Марк закрыл за собой дверь и подтолкнул Эдика к кабинке.
– Руки назад. Руки назад!
Андриасов сделал еще один шаг и оказался стоящим над унитазом.
– Руки! – снова раздался голос Сергея.
Эдик снова помедлил. Но очередной окрик заставил его повиноваться. Когда он завел руки за спину, Марк выстрелил ему в затылок. И чтобы кровь не залила пол, поставил тело Андриасова на колени и поместил его голову в унитаз.
После закрылся изнутри и покинул кабинку, перемахнув через дверь.
Жаль Эдика, но кто пожалеет Марковцева, его товарища, который тоже ожидал смерти в машине? А как поверить на слово? Да никак. Первое, что сделал бы Андриасов, оказавшись в кабинете директора, – указал на свою машину из широкого окна. В арсенале Марковцева было много способов сделать Эдика послушным, например, продемонстрировать минирование подвала, в котором находились служащие «Северного», и сопроводить его словами: «Одно лишнее слово, и твои соотечественники взлетят на воздух».
Только разговор ему предстоял не с дилетантом, а с профессионалом, который, зацепившись даже за недомолвки Андриасова, мог за считанные минуты вытянуть из него правду.
Марк появился на летном поле так же уверенно и спокойно, как и покинул его, сопровождая Андриасова. Открыв дверцу, уселся на место.
– Проводил? – спросил Муромов.
