Муромов открывал уже вторую дверь в крыле погранконтроля аэродрома. В руках спецназовца «мастер-ключ», у бедра висит на ремне гранатомет «MGL» фирмы «Мехем» с барабаном на шесть патронов. Тяжелый, зараза, долго его не потаскаешь. Но боец опускал к нему руку лишь для выстрела, а после он просто оттягивал плечо.
Заряд из «мастера» выбил кусок из двери. Муромов, шумно дыша в противогазе, двинул ногой в дверь. Успел только отметить, что окна забраны решеткой, а за стол повалилась чья-то фигура. И тут же в ту сторону с шипением полетела граната с пылеобразным «паралитиком» «си-эс».
Барабан гранатомета повернулся, и очередной патрон совместился со стволом. Михаил шагнул к следующей двери, а из прохода предыдущей уже повалило облако нервно-паралитического газа.
Лишние жертвы не давали развернуться, как правильно заметил в беседе с Гришиным Сергей Марковцев. В противном случае в здании аэродрома рвались бы боевые осколочные гранаты, что намного упрощало работу диверсионной группы.
Резаному на втором этаже достался контингент поживее.
Едва он свернул с лестницы, уходящей на третий технический этаж, как в конце коридора увидел пять-шесть мужчин. Расстояние до них составляло порядка двадцати пяти метров, однако гранатомет позволял забросить гранату чуть меньше чем на четыреста метров. Красное пятно прицела дернулось по серому пиджаку служащего, и в тот же миг туда полетела граната. Вырываясь из удушающего облака, навстречу спецназовцу рванула вся группа.
Алексей выбрал оптимальный вариант: двумя ружейными выстрелами «распахнул» дверь справа от себя, отпустил гранатомет и снова взял ружье двумя руками.
Поза и положение спецназовца не могли быть истолкованы иначе: он перегораживал дорогу прямо и указывал направление в сторону открытой двери. Но все же надеялся, что орава свернет в какой-нибудь кабинет раньше. Однако толпа неслась прямо на него. И теперь, чтобы остановить ее, Резаный стреножил головного – в этот раз пули вылетели из ствола карабина.
Вообще, «мастер-ключ» позволял снимать ружье и пользоваться им как самостоятельным оружием, то же самое относилось и к карабину.
Но, в отличие от тяжелого гранатомета, смычка двух систем весила мало.
Раненный в бедро, мужчина упал. Через него, почти ничего не видя, повалился один, другой. Очередной, еще что-то различая сквозь слезящиеся глаза, решительно попер на спецназовца.
Резаный встретил его жестким ударом приклада в голову и, ориентируясь на следующего, сбил с ног подсечкой.
