К финишу придут одновременно, но вот чья грудь первой коснется ленточки?.."
"Чем больше узнавала она Сергея, тем больше огорчалась, отдавая пальму первенства ему. Который не шел ни в какое сравнение с Борисом, подобием человека, подобием любовника, а теперь вот и подобием мужа. Даже труп его в мыслях виделся не настоящим, а позаимствованной из музея мумией.
Она больше рассчитывала на понимание Сергея, когда с чувством стиля воскликнет: «Он (Борис) отвратителен! Я не могу больше терпеть его!»
«Выходит, терпела за деньги?» – предвидела она ответ Сергея.
«А что в этом плохого? Чем ты лучше? Не за те же ли деньги ты отправляешь людей на тот свет?»
Деньги пахнут. У Марка они отдают порохом, свинцом и оружейным маслом, у Норы воняют салом за ушами Бориса. Тошнотворный запах! Да, терпеть приходится за тряпки, цацки, бассейны с морской или пресной водой и постоянной температурой в двадцать восемь и семь десятых градуса. Что там еще? За взгляды, которыми ее провожают мужчины на улице, и за завистливые обворовывающие глаза продавщиц в супермаркетах и престижных ювелирных магазинах.
Да любая вытерпит запах, вынесет образ, выдержит слюнявые губы и липкие прикосновения. Тем более не такие они и частые.
Поймет ее Сергей? С позиции негодяя – да, поймет. Но у него есть и другие взгляды на жизнь.
Нет, пока она не поговорит с ним, не раскроет души и сердца, бесполезно ломать голову. Напрасно репетировать: «Только ты и я, больше никого. Вернемся в Париж, в МОЙ особняк. Как только ты увидишь его…»
Ей стало легко и тревожно одновременно от того, что она узнала от Сергея.
Сегодня он посвятил ее в свои смелые, безусловно, но все же безумные планы «внедриться в группу наемников, чтобы знать день и час покушения на Бориса и повернуть группу в самый последний момент». Рассказал потому, что она являлась если и не его заказчицей, то закройщицей – бесспорно.
До половины двенадцатого оставалось всего пять минут, и Нора вдруг перестала терзаться. Ей стало вдвойне спокойней оттого, что не она первой прекратит их отношения, а Сергей прервет их.
Милый, сильный и ласковый Сергей, которому можно шаловливо подышать в ухо: «Просыпайся. Нам обоим пора».
Пора.
Обоим.
Марк отказался от выпивки, шутливо сославшись на правило: до трех и после двенадцати – ни-ни. Дескать, не болит голова у тех, кто следует этой простой арифметической логике.
Прощаясь с девушкой в прихожей, он подумал о своем гостеприимном поневоле хозяине.
