В шутку он заметил: «Так ты разоришься на мне. Дай-ка я улажу этот вопрос по-своему»."
"Телохранители зарабатывали деньги, сидя в «Мерседесе». Они слушали музыку и перебрасывались шутками: пока они потягивают пиво, Марковцев потягивает их хозяйку. Хмель и солод в одном флаконе наталкивали на простейшую комбинацию: международным телефонным звонком заставить шефа вскочить с постели и разбить крепкими рогами старинный ночной светильник.
Они толком не знали Марка. Работать на Кесарева начал недавно, контактирует с Виктором Христовым, в данный момент контактирует с женой босса.
Какие планы вынашивает эта троица, непонятно.
Старшему – Андрею Федорову – недавно стукнуло двадцать восемь. Вадим Дьячков на два года младше. Андрею повезло больше, полгода он исполнял свои обязанности во Франции. Вадим же не провел там и двух недель.
Париж впечатлял даже из окна машины. Он развращал и завораживал так, что руки, которые у телохранителя не должны быть занятыми, принимали от хозяйки то пакет, то сверток в магазине, то букет цветов на улице.
Уже там, во Франции, они стали терять свои профессиональные качества. А здесь, в Москве, руки взяли то, за что их на Востоке положено отрубать: взятку.
Вообще, размышлял Андрей, Элеонора сама прокололась. Ей не следовало давать деньги. Мало ли какие дела у нее в позднее время? Он бы, наверное, пренебрег распоряжением шефа докладывать ему обо всем подозрительном. Выходит, сомневался в честности молодой жены. А она сразу выдала себя. Это гусары денег не берут, а охранники – пожалуйста.
Андрей и раньше работал на аналоговое охранное предприятие. Можно перекинуться шутками, но влезать в частную жизнь клиента заказано. Он часто вспоминал молодого телохранителя, решившего подзаработать на шантаже. Попросту он изнасиловал хозяйку под угрозой рассказать мужу про ее похождения. В жизни случается всякое, нередко богатые дамочки сами затаскивают в постель своих телохранителей, но почти никогда наоборот. Кажется, того парня увезли хоронить на родину в закрытом гробу.
– Долго он у нее. – Дьячков бросил взгляд на панель приборов «Мерседеса». Часы показывали четверть двенадцатого.
Четверть двенадцатого. Телефон городской линии включен, но не тревожит задремавшего Сергея и притихшую рядом девушку. Когда стрелки часов покажут одиннадцать тридцать, она растормошит партнера и скажет ему что-то очень важное. Это что-то стало важным в тот день, когда открылись планы Гришина, на взгляд Сергея – очень предпочтительные.
