Однако Цезарю, который получил от диверсии Клодия целый ряд преференций, например, развелся с женой (жена Цезаря должна быть вне подозрений — это оттуда), Публия Клодия отмазал. Выступил в суде и поддержал проходимца. В итоге судьи Клодия оправдали. Но негодяй всё равно ухитрился прославиться в веках. Сатирик Ювенал написал, что член у Клодия был огромен, как двойной свиток. Соврал, надо полагать[45]. Но речь не о свитках и пенисах, а о семейной жизни. В частности о том, что у наместника Геннадия имелась красавица жена, благороднейшая патрицианка, которая у себя в Риме участвовала в «девических» мистериях неоднократно и с удовольствием.
И оказавшись вдали от Рима, пожелала провести праздник у себя дома. То есть — во дворце наместника. А поскольку во время божественного «девичника» присутствие мужчин, включая даже младенцев, в здании категорически запрещалось, то и Черепанов, и Коршунов вынуждены были искать себе пристанище на ночь[46].
Черепанову было проще: забрал очередной сундук документов и ушел к своему дружбану Манию Митрилу, а вот Коршунову пришлось отправиться на свадьбу одного богатенького купчика, Евстафия Пухлого.
Притом без Насти. И не потому что та осталась на мистерии. Конечно же нет! Как можно! Анастасия отправилась к своим братьям во Христе. Замаливать грехи диких язычниц, творивших непотребное в их общем доме.
На пир Коршунов пришел не один: с родичем Сигисбарном и молодым герулом Агимаром. Естественно и с телохранителями — Красным и Фульминатом. Пир был затеян в честь рождения у оного купца сына-первенца, и на угощения счастливый папаша не поскупился.
Поляну накрыл по первому классу. И о развлечениях не забыл. Были фокусники, девочки-танцовщицы, акробаты и дрессированные обезьянки. Гвоздем программы стал теологический спор между христианином-греком и христианином-иудеем, закончившийся дракой. Ради этой драки их, собственно, и пригласили. Гладиаторы были купцу не то, чтобы не по карману — не по рангу.
В христианской теологии ни хозяин, ни его гости — почти сплошь язычники, не разбирались.
Но все знали, чем закончится диспут. И заранее делали ставки. Коршунов поставил на более крепкого грека — и проиграл три денария. Иудей оказался боевитее.
Еще Алексей подумал: хорошо, что пришел без Насти. Она бы расстроилась. Не из-за побитого соплеменника, а из-за того, что бисер божественной мудрости мечется перед жрущими языческими свиньями.
Впрочем, было весело.
В качестве бонуса отработали Агимар с Сигисбарном.
