И отдав поводья, позволил коню двигаться удобным аллюром и туда, куда тот сам пожелает. Черепанов всегда был человеком практичным: пусть их ведет инстинкт лошади, а люди пока сориентируются.
— Что произошло? — спросила Анастасия.
Спокойно так спросила. Словно этакие чудеса для нее — привычное дело. А может и привычное. Вон сколько богов в Антиохии. И все чудят.
— Не знаю, — честно ответил Алексей. — Разберемся.
Этот звук, прорезавшийся сквозь скрежет цикад и прочие степные шумы, первым услышал Черепанов. И сразу насторожился.
Потому что узнал. Один взгляд в синеву неба — и Геннадию стало понятно, что он не ошибся.
Первый рефлекс — спрятаться. Но прятаться было некуда. Степь. Сверху все как на ладони. А до ближайших деревьев — километра полтора.
— Леха, ну-ка глянь!
— Ах ты… — Коршунов, задрав голову, уставился на серую точку в небе. Нет, уже не точку — крохотный силуэтик. — У меня глюк или это вертолет? — воскликнул он радостно.
— Не думаю, что дракон, — буркнул Черепанов. — И учти, пожалуйста: мы на чужой земле, возможно, в чужом мире.
И с нами женщины.
— Да ладно тебе, Генка, панику разводить, — отмахнулся Коршунов. — Поверить не могу! Неужели мы дома?
— Дома! — фыркнул Черепанов. — С чего ты взял?
Женщины с напряженным вниманием слушали их разговор. Знали, что их мужчины пришли из какой-то непонятной и волшебной страны. И что теперь?
— Это ваша земля, Алексей? — спросила Анастасия. — Та, из которой вы пришли?
— Не знаю, — уже без прежнего оптимизма ответил Коршунов.
— Очень на это надеюсь.
Маленькая кавалькада остановилась. Пытаться удрать от вертолета верхом — бессмысленно. А вертолет направлялся явно к ним.
Минут пять — и он завис над ними, волнуя траву и беспокоя коней.
Черепанов попытался определить, что за тип… Не сумел. Ну, хоть не боевой. Ни ракет, ни орудий на подвесках не видно. И шум от него какой-то… неправильный…
Вертолет повисел над ними с полминуты, а потом плавно опустился на травку метрах в пятидесяти.
Прозрачная дверца откинулась вверх, и на землю спрыгнул человек.
Нормальный человек (две руки, две ноги, одна голова — что не могло не радовать) в светло-зеленой форме с серебряными нашивками.
— Добрый день, дамы и господа, — сказал он по-русски, с мягким южным выговором, и дружелюбно улыбнулся. — Позвольте представиться: младший егерь Приднепровского императорского заповедника Севастьянов.
Коршунов с Черепановым молчали. Растерялись. Даже готовый буквально ко всему Геннадий.
