Спасибо риксу Аласейе, они такие ситуации не раз отрабатывали.
Так что Сигисбарн точно знал, что теперь делать.
Он предоставил легионерам девятой когорты держать оборону, в то время как «спецназовцы» третьей когорты, скрытно, по крышам, по тылам, заняли дома вдоль улиц, оптимально подходящих для атаки противника. И затаились."
"В том, что произошло позже, легат Серапаммон был не виноват. Ведение боя он поручил более опытным: префекту лагеря и примипилу. А те уж действовали привычно и традиционно.
Есть враг, скрывшийся за укреплением. Значит, следует применить вариант атаки: «штурм вражеского лагеря». Жаль, мало боеприпасов, и от предварительного обстрела придется отказаться, но зато — численное превосходство налицо.
И командиры бросили пехоту на штурм. Сразу с двух направлений.
Легионеров встретил град стрел и камней, но это привычно. Атакующие быстренько сложили из щитов-«черепиц» неуязвимую «черепаху» (тем проще, что с флангов защищали стены домов) и рысцой накатились на линию фургонов.
Дальше — тоже традиционно. Это же не крепостная стена. Так что — «живые» ступеньки, и по ним вверх. Перепрыгнуть через препятствие (дружно, щит к щиту) и — врукопашную.
Но фургоны — не частокол. Только ты взобрался на парусиновую или кожаную крышу, а тебя снизу — копьем! А даже, если успел спрыгнуть на ту сторону, тоже нехорошо. Там уже ждут злые парни. А ты уже не в шеренге. Ты — сам по себе, потому что товарищи слева-справа — не успели прыгнуть вместе с тобой…
Тем не менее, атака бы всё равно удалась.
Задавили бы девятую когорту массой и общей ветеранской выучкой.
Но — сюрприз!
Как раз когда тысячи полторы легионеров втянулись в каньоны улиц, на них, внезапно, повсюду, из каждого дома, набросились германцы.
Средний легионер — слабенький фехтовальщик. Его задача — держать строй, держать щит, и колоть точно, по команде.
А для варваров рукопашная мясорубка — любимый вид боя. Да, они тоже научились держать строй и разом маневрировать ничуть не хуже латинян, но «детские привычки» сохранились.
Больше всего среднестатистический гот или герул любил рубиться в хаотическом месиве друзей и врагов. Чтобы священная ярость-вут кипела в крови, из груди рвался безумный вопль «Вотан!», а кровь весело брызгала из-под клинка.
Германцев было раза в три меньше. Но они оказались в своей стихии. Выскакивали из дверей и сразу приканчивали ближайшего противника.
