Его конкурент, пальмирский «царек», был более мил Риму, но по замыслу Геннадия именно он будет первой мишенью ответного персидского удара. И тут у Одената — два решения на выбор. Геройски пасть в неравной битве. Или отложиться от Рима. Любой вариант — хорош, поскольку Черепанов остается единственным кандидатом. И получает право подчинять себе окрестные легионы, формировать новые, а также привлекать вспомогательные войска и самостоятельно использовать все наличные ресурсы. То есть уже не четыре, а семь-восемь легионов.
А это силы, как минимум равные тем, что были у неумехи Красса. С такой армией Черепанов сумеет встретить персов достойно. Тем более, что бить их его легионеры уже умеют. И действовать будут на своей территории. Соответствующим образом подготовленной. Против противника, вынужденного напасть, чтобы не потерять лицо.
Ни Геннадий, ни Алексей не сомневались, что при таком раскладе они не только выкинут Ардашира из пределов империи, но и вломятся в Персидское царство у него на хвосте.
Вот тут уж можно поговорить и о взятии Ктесифона и о фантастической контрибуции за возможность сбросить с львиного хвоста римскую волчицу.
И ни асса из этих денег — Риму. И пусть только вякнут! Сплоченная пятидесятитысячная армия. Плюс куча денег. Плюс — море зерна из Египта. При таком раскладе надо быть психом, чтобы осмелиться снять с должности наместника Сирии.
Хотя и «психический» вариант тоже выглядел неплохо. Наезд со стороны Рима в лучшем случае закончился бы для империи потерей Востока.
А худшим — сирийские легионы у Аппиевых ворот. А те же дунайские легионы, не факт, что встанут на защиту римского руководства. Пусть клика матери-императрицы и посадила своих ставленников в «легатские» кресла, но база-то осталась старой. И имя Черепа значит для легионеров и кентурионов «дунайской группы войск» намного больше, чем имена придворных шаркунов и жополизов, украшенных белыми легатскими поясками. Опять же воинское братство поклонников Митры поддержит.
— Хочешь сам стать Августом? — на полном серьёзе поинтересовался Коршунов.
— Ни малейшего желания! — совершенно искренне ответил Черепанов.
И отметил тень разочарования на лице супруги.
Можно не сомневаться, что Кора естественно и с удовольствием займет покои на Палатине. Ей, патрицианке древнейших кровей, дочери и внучке императоров (пусть и весьма недолго царствовавших) править империей так же естественно, как руководить служанками.
