— Хочешь, чтобы он узнал имя мастера?
Фармацевт-бальзамировщик покачал головой:
— Благодарю, сиятельный, но мне не нужна слава. В наше время Фортуна так переменчива… Но мне будет приятно, если ты скажешь великолепному легату Алексию, что моя работа тебе понравилась. Он оказал мне неоценимую услугу, и мне важно, чтобы он помнил: всё, что я могу сделать для него, будет сделано!
— Вот это — непременно, — пообещал Черепанов.
И выполнил обещание уже за обедом. А заодно поинтересовался:
— Что ты такое сделал для него, Лёха, что он так тебе предан?
— Да пустяк! — махнул рукой Коршунов.
— Какие-то идиоты, пустоголовые служители какой-то местной богини, решили вырезать его семью, ну и его тоже, потому что, дескать, он продал им лекарство, которое уморило их главного шамана. И твои вигилы, такие же идиоты, стояли и глазели на это безобразие, не решаясь вмешаться, потому что боялись проклятия. Будь он один, я б, может, и не стал влезать: мало ли какие у них разборки? Но я, знаешь ли, терпеть не могу, когда гребаные фанатики убивают детей! А поскольку команда «отлезь, гниды!» на них не подействовала, то я спустил на дебилов Фульмината.
А поскольку я знаю, что убивать нехорошо, — Алексей нежно улыбнулся напрягшейся Анастасии, — то я велел моему африканцу обойтись с ними деликатно, так что он никого не убил. Просто пообрубал дюжину-другую поганых ручонок — и гниды всё поняли. Дернули оттуда — аж пыль столбом! А твои вигилы — за ними.
— Им твой Фульминат тоже руки пообрубал? — прищурился Черепанов.
— Вигилам? Нет, это был бы перебор! Хотя лично я выдал бы каждому из этих олухов по десятку палок! Чтоб без вмешательства легата понимали: те, кто служит римской Фемиде, не должны бояться всяких там недоделанных сирийских божков!
— Вот! — сказала Черепанову Корнелия.
— Даже варвары понимают превосходство римских богов, а ты самой Венере отказался полдюжины серебряных кубков пожертвовать!
— Это кто тут варвар? — грозно осведомился Черепанов. — А?
— Оставь ее! — по-русски попросил Коршунов. — Не хватало мне еще на блондинок обижаться!
— Да ну вас! — вздохнул Черепанов, но пальцы разжал.
— Что за бог-то? — спросил он. — Не запомнил?
— По-моему Раммон, или Риммон… Да какая разница! Главное — я хорошему человеку помог! Ну, не то, чтобы совсем хорошему, — поправился он, — но безусловно полезному. Он, кстати, такие порошки от похмелья готовит — лучше Алказельцера! Могу поделиться.
— Мне бы твои заботы, — проворчал Черепанов. — В Риме под меня сейчас копают конкретно.
