Видимо, зря я согласился принять вас в свой легион. Зачем мне трусливые сучки с недержанием мочи?
Трудно сказать, был ли Коршунов понят вертящимися вокруг всадниками, но вождь его понял. Выпутался из женских рук и ног и встал во весь рост. А рост у вождя был очень даже неплох. Метр восемьдесят пять, никак не меньше.
То есть в глаза Зуре, Кумунду и Красному он мог глядеть, почти не задирая головы.
— Вы — римляне? — с некоторым сомнением спросил нумидиец, удивленный тем, что видит перед собой скверно выбритые подбородки, а не привычную лысину африканского префекта.
— Не все, — усмехнулся Коршунов. — Вот он, — кивок в сторону Фульмината, — нет.
Нумидиец поглядел на коршуновского африканца. Изучил отметины на торсе и на конечностях. Хмыкнул уважительно… И сразу заработал у Коршунова пару баллов в плюс, потому что сделал вывод не на основании ширины груди, а по характеру испещривших ее шрамов.
У самого вождя отметины тоже имелись. Всё это были легкие раны. Поверхностные. Тоже хороший знак.
— Твой новый префект. — Коршунов кивнул на Зуру. — Нравится?
— Я бы предпочел его. — Нумидиец показал пальцем на Фульмината. — Хотя какая разница, кто будет платить мне деньги… Пусть будет этот.
— Не этот, — мягко произнес Зура по-латыни. — А домин… Или префект Зура, если тебе так больше нравится.
Латынью полусармат владел на уровне военного разговорника, но этого было достаточно.
— Мой господин — там! — Нумидиец показал на небо. — И там! — Он обозначил направление на Африку.
— А ты — просто очень крупная куча говорящего дерьма. Причем, скверно говорящего. Ну, для дерьма это и не удивительно.
— За такие слова, — тем же мягким тоном произнес Зура, — у меня на родине отрезают язык. И засовывают наглецу в задницу, где такому языку и место.
— Ну так что же ты ждешь? — ухмыльнулся вождь. — Нож у тебя есть. Язык — тоже. А задница… По-моему ты и есть одна большая задница. Видно, привык, что с тобой обходятся, как с бабой, а?
Полусармат поглядел на Коршунова.
С некоторой растерянностью.
Вообще же надо признать, что чуток охренел не только Зура, но и все остальные. За подобный юмор у германцев убивали на месте.
Алексей его понимал. «Можно, я прибью гада?» — говорил этот взгляд.
Коршунов чуть заметно качнул головой. Надо, чтобы вождь первым полез в драку. Ну же, Зура! Мы же именно так договаривались. Ты ведь не дурак. И язык у тебя подвешен…
Полусармат справился. Он не стал хватать нумидийца за горло.
