Вернее, попыталась это сделать, но глаза отказывались закрываться, словно были не в силах перестать смотреть на Скарлетт, такую яркую в соблазнительном красном платье, и слабо светящегося Джекса, праздно опирающегося о спинку одного из плюшевых диванов в башне Теллы. Ее сестра и мнимый жених смеялись, болтали и смотрели друг на друга так, будто были серьезно увлечены друг другом.
Телла села. Казалось, она парила под потолком, а не лежала на кровати. Она не хотела знать, кто и как сменил на ней испорченное платье.
Как бы то ни было, сейчас на ней надет совершенно новый наряд – серебристо-голубого, как глаза Джекса, цвета, с подвязанными простым бантом рукавами, струящейся юбкой и лифом, украшенным вышитыми черными лентами цветочками чертополоха, которые делали ее похожей на подарок, развернутый лишь наполовину.
Телла окинула взглядом комнату. Тусклый персиковый свет, льющийся в окно, намекал, что сейчас утро, но нигде не было заметно ни следа присутствия Хулиана или Данте.
От одной мысли о Данте у нее закружилась голова, и снова захотелось закрыть глаза. Стоило подумать о том, как он защищал ее, баюкая в объятиях, как ее кожа тут же потеплела, а в следующее мгновение ее словно огнем обожгло – при воспоминании о последних словах, сказанных им Хулиану. Хотелось верить, что все это было лишь сном, но кто же тогда ее исцелил? И как она оказалась здесь?
Сидящие у догорающего камина Джекс и Скарлетт все еще увлеченно болтали, и ни один из них не заметил, что Телла проснулась.
Джекс подбрасывал в воздух и ловил бледно-голубое яблоко, что-то тихо при этом говоря. Телла не расслышала ни слова, зато заметила, как порозовели щеки сестры.
Телла кашлянула. Громко.
– Ах, сестренка! – Скарлетт вскочила с места, покраснев еще сильнее. – Как же я рада, что ты очнулась! Мы с Джексом так волновались.
Телла резко повернула голову в сторону упомянутого злодея.
– Вот уж не думала, что тебе позволено входить в мои покои.
– Забавно, что ты все время забываешь одно важное обстоятельство: я наследник престола, – мягко произнес Джекс. – Этот дворец практически принадлежит мне. Но даже если бы это было не так, никто не смог бы воспрепятствовать мне тебя увидеть, пусть полученная тобой травма и была незначительной.
Продолжая смотреть Телле прямо в глаза, он подошел к кровати, молча приказывая согласиться со всем, что скажет дальше.
