– Что…
– Я…
– Спасая… ее…
– Я знаю о рисках… но Мойры… Она же не исцелится.
– Мне казалось, что Принц… был единственной вырвавшейся на свободу Мойрой?
– Эта троица… скрывалась много лет… Или сдерживающее заклинание начало ослабевать.
Второй голос чертыхнулся.
И тут Телла ощутила что-то еще, помимо боли – какую-то влагу у себя на губах. Более вязкую, чем вода, с едва уловимым металлическим привкусом. Кровь.
– Пей!
Нечто теплое сильнее прижалось ко рту Теллы, и она почувствовала, как кровь капает ей на язык.
Первым порывом было сплюнуть ее, но она по-прежнему была не в состоянии двигаться и даже шевелиться, к тому же, ей нравился вкус крови, в котором смешались сила, мощь и что-то достаточно свирепое, что заставило ее сердце биться быстрее. Приложив огромные усилия, ей удалось слизнуть и выпить еще.
– Хорошая девочка, – произнес один из двух ранее слышанных ею мужских голосов. Теперь, когда ее боль частично притупилась, она вспомнила его имя. Хулиан."
"– Этого должно быть достаточно.
– Второй голос был ниже и звучал более властно. Данте.
Сердце Теллы заколотилось быстрее.
Мгновение спустя она перестала чувствовать во рту кровь. Терзающая ее боль все еще присутствовала, но притупилась до ноющей.
– Найди ее сестру. – Снова Данте. – И отведи в комнату Теллы во дворце. Не хочу, чтобы она проснулась одна.
Последовала пауза, затянувшаяся так надолго, что Телла испугалась, уж не подводит ли ее снова слух. Наконец тишину нарушил голос Хулиана:
– Она тебе в самом деле небезразлична?
И снова молчание.
– Я хочу отыскать эти карты, и она – наша единственная надежда на успех, брат.
Глава 27
Когда Телла снова пришла в сознание, то должна была чувствовать себя чертовски плохо. Все ее существо должно было быть пронизано болью. Она должна была проснуться в мире, полном страданий, с ноющим запястьем, распухшим лицом и разбитыми ногами. На деле ее тело оказалось целым и невредимым, и ощущала она себя хорошо отдохнувшей. Даже сердце билось сильнее, чем прошлой ночью.
Похоже, она каким-то образом перенеслась в иную вселенную, восхитительно умиротворяющую и милую, где царит вечный праздник.
Потрескивал огонь, в воздухе был разлит аромат корицы и гвоздики и слышались взрывы смеха с придыханием – так выражала веселость ее сестра, когда находила собеседника действительно забавным.
Раз Скарлетт хихикает, значит, не так все плохо.
Телла осторожно приоткрыла веки. И тут же снова их смежила.
