— Ты сам только что сказал, что они ломаются, один за другим.
Она здесь, чтобы удовлетворить свое бесконечное любопытство, понял Андерс. Если Сигрид не ответит на ее вопросы, то, возможно, это сделает Хейн. Что ж, это было прекрасно… до тех пор, пока она не выбросила их.
Андерс видел, что спор не сдвинет Хейна с места… хотя тот был крупным, широкоплечим мужчиной, в нем чувствовалась мягкость. Поэтому он ответил тихим голосом Хейну.
— Мы никому ничего не скажем, — пообещал он. — Но нам, правда, интересно.
Хейн колебался, глядя то на Андерса, то на Лисабет.
И затем, словно придя к какому-то внутреннему решению, он кивнул.
— Создание артефакта состоит из двух частей, — сказал он. — Проектирование и ковка. Вы понимаете, как сущность направляется?
Лисабет кивнула, а Андерс покачал головой.
— Сущность — это магия, которая окружает нас повсюду, — сказал Хейн. — В природе, в самой земле. Когда мы превращаемся из человека в волка, мы направляем ее инстинктивно, чтобы могли измениться. Откуда бы они ни были в этом мире, у элементалов всегда есть дары, связанные с природой, потому что природа — это то, где мы находим сущность, которая дает нам силу.
Но сущность также может быть выкована в артефакты. Волки и драконы работали вместе, чтобы достичь этого, в соответствии с их сильными сторонами.
— Что такое сила дракона? — Андерс заставил себя спросить. Казалось неправильным даже думать о драконах в таком свете… он мог сказать, почему Хейн больше не говорил об этом.
— Ну, — ответил Хейн, — мы, волки, одна семья.
Мы организованы, действуем как стая. Мы хорошо подходим для ведения четких записей об использовании различных рун и их комбинаций и исследования новых комбинаций. Ни на одном артефакте нет установленной формулы для рун… это все равно что изобретать новые слова. Скажем, например, ты был тем человеком, который изобрел самую первую дверную ручку. У нее ведь нет названия, не так ли? Поэтому тебе придется взять слово «дверь» и слово «ручка» и соединить их вместе, и есть другие комбинации, которые ты мог бы использовать.
Ты мог бы назвать ее «создателем входа» или «открывателем двери».
— А если ты использовал неверную комбинацию рун на артефакте, что случится? — спросил Андерс.
— В лучшем случае ничего, — ответил Хейн. — Это просто не сработает. В худшем случае… ну, однажды я вызвал взрыв, от которого оглох на неделю. Но мы, волки, бережно относимся к своим записям и не возражаем против тяжелой работы по их изучению.
