Там, где магазины и дома Холбарда были ярко-зелеными, желтыми и синими, внутренний двор Ульфара представлял собой мрачный серо-голубой камень. Казалось, даже сорняки не смеют расти из трещин. Внутренний двор был сотни футов в поперечнике, и каждая его часть содержалась в идеальном порядке.
Большинство волков повернулось к казармам Ульфаров, где тренировалась и жила взрослая Волчья Гвардия. Хейн повел Андерса в Академию по каменным коридорам с толстыми деревянными балками, хорошо освещенными масляными лампами через каждые несколько футов.
Здание больше походило на крепость, чем на школу, и Андерс чувствовал, что с каждым шагом опускается все ниже, прижимаясь животом к земле и поджав хвост, все меньше и меньше убеждаясь в своем импульсивном решении рискнуть и прийти сюда.
Хейн встал у открытой двери, и когда Андерс остановился рядом с ним, он увидел, что это была кладовая и прачечная. Внутри полки доходили до самого потолка, заваленные сложенной серой одеждой. Там находилась женщина, занятая большой металлической машиной, покрытой рунами.
Это артефакт, понял Андерс. Но даже с магическим устройством это все равно выглядело тяжелой работой — светлая кожа женщины покраснела от усилий.
Когда они с Хейном вошли внутрь, она сунула в автомат рубашку. Он мягко лязгнул, серия металлических рук с жужжанием пришла в быстрое движение. Через пару секунд автомат вытянул две руки, чтобы положить аккуратно сложенную рубашку на полку над ней.
Она отвернулась от машины для складывания следующей рубашки и увидела их обоих, расплываясь в улыбке.
— Хейн, — сказала она, очевидно, узнав его волчий облик, — я вижу, у тебя молодой друг.
Хейн вытянулся, трансформируясь, и учтиво поклонился.
— У меня новый ученик, дама Линдаль, — сказал он. — Ему понадобится кое-какая одежда, прежде чем я отведу его к Ферстульф.
— Конечно, — ответила она, даже не улыбнувшись, за что Андерс был ей благодарен. — Просто отойди вон за ту ширму, мой дорогой, и мы оденем тебя, как только ты снова станешь двуногим.
Когти Андерса стучали по каменному полу, когда он обошел ширму, пытаясь успокоиться настолько, чтобы трансформироваться.
Чувство опасности кричало ему, чтобы он бежал, и перед его мысленным взором все, что он мог видеть, была Рейна, беспомощно уводимая к горизонту. Его сердце подпрыгивало на ступеньку выше каждый раз, когда он представлял себе это.
Затем он услышал тихий голос Хейна по ту сторону ширмы.
— Дыши глубоко, — мягко сказал он. — Задержи на немного, а потом снова выдохни.
