Когда мы приблизились к городу, горизонт сделался оранжевым от сияния уличных фонарей. К счастью, Одри выросла около Эллиота и согласилась довезти нас до самого фермерского домика. Вдвойне удачно, фактически, потому что скоро наступал рассвет, и мы нуждались в месте, чтобы расположиться на ночлег."
"Мы пересекли реку Миссури и двинулись на север через аккуратный центр города Омаха, минуя прозаически-скучные площади с огромным количеством старых кирпичных домов и бугристой нитью небоскрёбов, прежде чем снова выехать в жилые районы.
Старые здания и заведения фаст-фуда в конце концов уступили место однообразным полям и фермерским землям, и мы оказались на длинном, белом, как кость, участке гравийки.
Дорога была длинная и прямая, и она разделяла поля, в данный момент пустые, так как приближалась зима. Пыль летела вслед за нами, и в темноте я не многое могла разглядеть сзади. Это меня сильно нервировало. Там мог скрываться Тейт, поджидая нас, готовый ударить снова. Готовый сбросить нас с дороги, и попытайся он ещё раз, нам, возможно, так уже не повезёт.
И мы бы втянули в это невинного человека.
Мы проезжали типовые фермы — главный дом и несколько хозяйственных построек, стоящих за стеной деревьев, которые, как я предполагала, служили защитой от ветра. Дома светились от сияния множества лампочек наружного освещения, и я задалась вопросом, как их обитатели спали при ярком свете… и как они могли спать вообще. Сама мысль, спать под лучом прожектора в центре тёмной равнины, заставляла меня волноваться.
Слишком уязвимо я себя чувствую, будучи на витрине.
После пятнадцати минут езды мы прибыли по адресу, который дал нам Катчер.
Огромные стальные цифры, выбитые на почтовом ящике, что стоял как часовой в конце длинной гравийной дорожки. Особняк, подобный многим другим, сидел прямо за ним, в нескольких сотнях ярдов от дороги, ярко и безопасно освещённый. Он был обшит тёмно-красной вагонкой и укомплектован белыми тентами и декоративной отделкой из дерева по углам небольшой веранды.
У него так же была односкатная крыша с фронтоном над большим панорамным окном. Я так и представила себе Маленький Домик в Прерии и девушку в ситцевом платьице, сидящую перед этим окном и долгими зимними днями смотрящую на бесконечный снег.
Одри подтянулась к остановке, мы сгребли свои мечи и сумки, и, рассыпавшись в изъявлениях благодарности, какое-то время наблюдали, как облако пыли сопровождает её назад, в Омаху.
— С ней всё будет хорошо, — сказал Этан.
