Автомобиль Этана — красивый и хищный ""Мерседес"" — превратился в развалину. Он лежал вверх дном в канаве, два колеса продолжали бессильно вращаться по инерции. Он явно не подлежал восстановлению.
— Ох, Этан. Твоя машина…
— Просто скажи спасибо, что сейчас ноябрь, и мы в выигрыше, — сказал он. — Иначе, у нас было бы море проблем. Иди сюда. Давай глянем, получится ли достать наши вещи из багажника.
Крышка багажника, потрескивая, отпала лишь наполовину. Пришлось покрутить и подёргать, прежде чем мы смогли вытащить свои сумки и мечи.
— Ты не слышишь меня, — неожиданно заявил он.
— Не слышала — чего?
— Перед тем как мы слетели с дороги, я позвал тебя. Ты не услышала?
Я покачала головой. Вампиры могли общаться телепатически, привычное явление, но не со всеми, лишь между вампиром и Мастером, сотворившим его.
Мы с Этаном разговаривали ""втихомолку"" с тех пор, как он назначил меня Стражем Дома Кадоган.
— Я не слышу тебя, — сказала я. — Может это побочный эффект твоего возвращения?
Потому, что чары Мэллори прервали?
— Возможно, — сказал он.
Только мы вытащили мечи, как от дороги эхом разнесся крик. Посмотрев наверх, мы увидели женщину в пальто с меховой опушкой, которая махала нам.
— Я увидела, что смерч сбросил вас с дороги! Просто возник сам по себе, не так ли?
Вы не пострадали? Вам нужна помощь?
— У нас всё хорошо, — сказал Этан, не исправляя её комментариев насчёт смерча, но бросив последний взгляд на свой бывший предмет гордости и радости. — Но, я думаю, нам необходимо двигаться дальше.
Её звали Одри МакЛарети. Она была пенсионеркой, в прошлом секретарём по правовым вопросам. У неё был целый выводок из четырёх детей и тринадцати внуков, разбросанных по всей Айове, Небраске и Южной Дакоте. Все внуки занимались танцами, играли в футбол или бейсбол для малявок. Одри как раз возвращалась в город после посещения танцевального шоу, устроенного для трёх девчонок, живущих близ Де-Мойна. Так как было поздно, ей не пришло в голову остаться и провести ночь с детьми.
— У них есть свои семьи, есть на кого расходовать внимание, — сказала она. — А у меня своя.
Она имела в виду своего мужа Говарда и их четырёх терьеров.
Как бы высоко не оценивали мы возможность передвижения, Одри всё-таки была болтушкой.
Мы ехали в сторону Омахи сквозь смолисто-черную темноту, минуя множество пустынных полей и случайную фабрику, чьи огни и пар пульсировали над плоской равниной, подобно спящему монстру из металла и бетона.
