— Я не один высокомерен, Страж Дома Кадоган.
— Ты падший ангел, не так ли? Тёмный? Это высокомерие по определению. Ты думал, что знаешь это лучше, чем все остальные.
— Я отличаю правильное от неправильного.
— Это правильно? Наказать меня, потому что я пыталась спасти четырёх офицеров? Оставив меня в этой комнате, где я сгорю дотла за несколько часов?
— Эти люди коррумпированы, — сказал он. — Их души коррумпированы.
— У этих людей есть семьи. У них есть жёны и дети.
— Они причиняют боль другим. Они заслужили наказание, — настаивал он.
— Это не твоё требование для выполнения.
Он успокаивался, и это было почти страшнее, чем спорить с ним, как будто я смотрела на яростного человека, внезапно замороженного в мраморе.
— Те, кто говорят, что мы не можем отличить правильное от неправильного, не мужественны. У них нет силы воли принимать решения, которые должны быть сделаны. Правосудие должно вершиться теми, кто имеет силу воли, чтобы действовать, силу воли для наказаний. Никто не вынуждал тех мужчин к действию.
Они выбрали свой путь. Они должны отвечать за последствия.
— Они ответили бы. Именно поэтому они были заключены в тюрьму.
— И они были освобождены. Человеческая система правосудия не имеет позвоночника.
— Ты не можешь принять это решение. Это не то, что ты получил проблемы несколько тысячелетий назад?
Мои руки начали дрожать от усталости, моё тело восстаёт против того, что я проснулась. И сжала их в кулаки и заставила себя сосредоточиться.
— Вы слабые существа без смелости для свершения правосудия.
— То, что вы называете правосудием, мы называем войной. Разрушением.
Опустошением.
Я проглотила крик боли. Этан, вероятно, бесился, но Джонах видел, как я исчезла.
Они должны поработать, чтобы найти меня, и они будут. Даст Бог, будут.
— Зачем ты привёл меня сюда? — спросила я.
— Чтобы сделать пример из тебя.
— Для чего?
— Ты остановила меня от завершения моей работы так же, как алая ведьма пыталась. Ты просила об этом, помнишь?
Пейдж должна быть алой ведьмой.
— Ты сжёг её дом, потому что она пыталась остановить вас?"
"— Правосудие не отворачивается от трусов.
— И убийство людей не делает тебя храбрым. Это просто делает тебя убийцей.
— Я вижу, что ты сожалеешь о своём решение защитить коррумпированных полицейских. Ты будешь жалеть о своём решение некоторое время, не так ли?
Он указал на линию солнечного света, которая переместилась ещё на несколько градусов.
