Скандал будет не только на всё княжество, но и на всю империю. Замужняя графиня стала фавориткой князя драконов, так ещё и детей ему родить не может. Самый бестолковый союз, какой можно придумать.
– Это союз по любви, – намекнул Сириус, но я только отмахнулась:
– Хоть ты не морочь мне голову этим словом. Один вот меня уже любит. Меня и ещё троих. Всем сердцем!
– Ладно, понял. Словам ты не поверишь, – примирительно поднял руки князь и решил сменить тему: – Меня, кстати, интересует ещё один вопрос, но он немного личный.
Могу я спросить? Не захочешь – не отвечай.
– Всё самое личное я тебе уже выложила, – пожала я плечами. – Попробуй.
– По какой причине ты не можешь иметь детей? – не стал ходить вокруг да около Сириус.
Что ж, это был логичный интерес. Жаль, что я не могла удовлетворить любопытство.
– Целители не называют конкретной причины, – с досадой вспомнила я, – и вообще говорят, что у меня здоровье в полном порядке. Но этот кобель за время нашего брака завёл трёх детей на стороне, а у меня ничего не вышло.
Нельзя даже списать на редкий супружеский долг. Естественно, дело во мне, однако, сейчас я совершенно не хочу выяснять, в чём именно проблема. Спасибо, выгорела.
Лицо у Сириуса в этот момент сделалось странно задумчивым. Не таким, словно он строит какую-то теорию – князь выглядел так, будто копается в собственных чувствах. Я видела, что следующий вопрос дался ему с трудом, но удержать его он не смог:
– А до того, как ты обо всём узнала… Ты ведь тоже любила своего мужа? И хотела от него детей?
– Я была восхитительно наивной дурочкой и считала своим долгом аристократки родить наследника, – поправила я достаточно жёстко.
– Но знаешь, вряд ли у меня имелись какие-то глубокие чувства. Мне не хотелось этого кобеля ни прощать, ни оправдывать. Хотя, знаешь, сейчас по прошествии времени я только диву даюсь, что в нём все находили. И внешность так себе, и любовник он посредственный – только и умел, что языком чесать да сорить деньгами.
Мне показалось, что после перечисления недостатков моего мужа, Сириус даже воспрял духом. Видимо, он излишне ревниво отнёсся к моему прошлому чуть раньше, слишком серьёзно восприняв того, кто недостоин даже его мизинца.
Следующим вопросом князь подтвердил мою теорию:
– Я более умелый любовник?
– А с кем я сравниваю? – ухмыльнулась я. – У меня нет привычки спать с кем попало."
"В этот момент мой кавалер даже приосанился, явно оценив свои шансы.
