Горничная рассказывала, какая я красивая, наряжала в подаренное платье, каждый день заботливо заваривала мне чай с утра и перед сном, но при этом спала с моим мужем и явно готовила ребёнка к принятию титула. Я чувствовала себя такой дурой! Что я думала про своего кобеля, даже пересказывать не хочется.
33
– Ты же с ним говорила? Что он сказал в своё оправдание?
– Какой-то бред, честно, – покачала я головой. – И что любит только меня, и что это была минутная слабость, и что он больше никогда… Завалил меня подарками, свозил в столицу, к моей родне.
Знаешь, я специально не стала увольнять или переводить на другую работу личную служанку – про неё я, кстати, мужу не говорила. Возила с собой. В общем, они даже в доме моих родителей умудрились где-то в углу переспать, а на следующий день этот кобель подарил мне шикарное бриллиантовое колье.
– Горбатого могила исправит, – пробормотал Сириус, и я на всякий случай пояснила:
– Я рассматривала этот вариант, но поняла, что не смогу взять грех на душу. К тому же он был отцом троих детей… кто-то же должен был их содержать! В минуту слабости я хотела остаться у родителей.
Сперва я поделилась всем с матерью. Знаешь, я ожидала больше сочувствия, чем дежурные успокоения, что многие так живут, муж меня любит – по нему видно. Тогда я отправилась к отцу, но результат вышел ещё более удивительный. Он что-то там промямлил, сказал, что ничего не может сделать, и вообще разводов у нас в стране нет, а скандал наследнику герцога не нужен.
– Так ты внучка герцога Аира? – сообразил князь мгновенно.
– Да, – подтвердила я со вздохом. – И это на самом деле большая проблема. Мой муж – сын покойного друга дедушки, а у дедушки со здоровьем всё хуже и хуже, никто не хотел волновать его подобными новостями. На самом деле я сглупила, что доверилась отцу – после этого меня даже не оставляли с дедушкой Полом одну, чтоб я не сболтнула лишнего. К тому же отец вёл с моим кобелём совместное дело. Как-то так получилось, что я осталась со своей проблемой один на один. Мне было не откуда ждать помощи, не к кому обратиться и не с кем посоветоваться.
То, что стало для меня глубокой раной, воспринималось близкими как сущий пустяк. Одни оказались предателями, другие просто равнодушными эгоистами.
– Ты, вроде бы, упоминала про брата? – припомнил князь, но я лишь отмахнулась."
"– С братом у нас сложные отношения. Мы не слишком близки, чтобы делиться подобным. Да и я сомневалась, что он встанет на мою сторону, когда родители закрывают глаза.
