Я чего спросить-то хотел… Ты не знаешь, что случилось с Василем? — внимательно посмотрев на девушку, неожиданно спросил Ежи.
— Н… нет, — растерянно пробормотала та, испуганно ощутив, как внутри все сжалось. — А почему вы спрашиваете?
Знает или нет? Успел ли Азат отмыть с пола в душевой следы кровавой расправы над насильником или вынужденное убийство вылетело у него из головы в пылу схватки с чудовищем? А с другой стороны, чего она боится — это перед ней должны все оправдываться и извиняться! Навалился сзади, стал одежду стаскивать, обещал ухо отрезать и, самое главное, чуть не сделал с ней…
Разумеется, двадцатитрехлетняя Лера была давно посвящена во все тонкости и хитрости «процесса» своими подругами по грибной плантации, которые наперебой делились с товаркой своими немногочисленными любовными похождениями.
Из всего услышанного Лера давно сделала для себя конспектики, и была уверена, что все это должно быть не так, как хотел голодный и злой поляк. Без агрессии и напора. Не по сиюминутной прихоти, вызванной желанием плоти.
Только по любви — все эти годы она твердо хранила с раннего детства накрепко вдолбленный грозный завет старших.
Девушка брезгливо повела плечами. Даже горе-суженый Витек не позволял себе подобного. Придуривался, конечно, лез обниматься, норовил при случае ущипнуть за грудь или шлепнуть по заду, но чтоб чего больше — ни-ни. Слишком боялся деда и дядю Мишу, да и вообще трус был изрядный, несмотря на весь свой гонор.
Если бы не Азат… Прибежал ведь, как почувствовал чего.
А она его так и не поблагодарила.
Чего она боится? Даже если поляки и знают правду, пусть ей спасибо скажут, что она Батону и остальным не пожаловалась. Тут бы такое началось, мигом бы всех пришлых покрошили, как грибы на сушку!..
— В последний раз я видел Василя ночью, накануне сражения с тварью, — прервал размышления девушки Ежи. — Тогда мы наблюдали миграцию медуз, а ты в душевой со своей стиркой колдовала, и он вызвался тебя привести, — поляк снова неторопливо наполнил стакан.
— А потом — как в воду канул. Конечно, в той бойне вообще понять ничего было нельзя: столько народу полегло, да еще столько же за борт отправилось… Но все-таки он тебя нашел?
— Да, нашел, — Лера смело подняла на поляка глаза. — И позвал наверх.
— А ты?
— Сказала, что закончу и поднимусь, — не опуская глаз, уверенно врала девушка.
— И что сделал он?
— Вы что, меня допрашиваете?
— Ты пойми, — смягчил напористый тон залпом осушивший очередной стакан Ежи.
