— Спасибо, уже лучше, — слабым голосом ответила Лера, переступая порог. — Посиди тут, я не долго.
Разочарованно пискнувшая мышь, неохотно потоптавшись у входа, наконец по обыкновению привалилась спиной к стене.
— Дверь прикрой, — попросил поляк.
— Вы что-то хотели?
— Присядь, — предложил Ежи.
Лера послушно опустилась на откидной стул, с любопытством разглядывая незнакомые схемы и документы на столе, поверх которых, словно маяк, возвышался початый графин сивухи. — Чаю хочешь?
— А у вас есть? — девушка с сомнением покосилась на графин.
— Могу распорядиться.
— Я думала, здесь теперь всем дядя Тарас распоряжается…
— Он распоряжается судном, я — своими людьми. Так чего, будешь?"
"— Нет, спасибо. Меня Треска только что покормил, — отказалась девушка и улыбнулась, вспомнив, как совсем недавно оба повара, устроившись за столом напротив и подперев кулаками растекшиеся в глуповатых улыбках физиономии, с материнским умилением следили, как она расправлялась с кашей и котлетами.
— Дело твое. Проходит? — увидев, как девушка легонько поскребла живот, спросил Ежи.
— Ага, только чешется очень, — оставленное присоской чудовища красное пятно постепенно исчезало. — А как ваша рука?
Поляк слегка пошевелил пальцами висящей на перевязи руки.
— До свадьбы заживет. И чего тебя на палубу-то потянуло, а? — поинтересовался он, подливая из графина в свой пустой стакан. — Думала сама с монстром справиться?
— Хотела дяде Мише помочь…
— А в результате чуть не погибла, — покачал головой Ежи.
— Меня кто-то толкнул, — Лера виновато опустила голову.
— Пистолет потеряла, жалко.
— Ты еще скажи: «Я нечаянно!» — усмехнулся поляк, отпивая из стакана. — Ничего, ствол можно новый добыть, а вот жизнь нынче второго шанса не дает, усекла?
— Усекла, — вздохнула девушка.
— Пока ты там, на койке, ручонками за хвост жизни цеплялась, команда о погибших не так остро тужить стала. Ты им, можно сказать, своей хворью пример подала. Да и Колобок, я гляжу, жирок основательно подрастряс, пока за тобой бегал…
— Если бы не Виктор Михайлович, я бы точно умерла, — согласно кивнула Лера.
— Он от меня все эти дни не отходил, даже дядю Мишу не пускал.
При упоминании уютного медика в груди девушки снова поднялась теплая волна благодарности. Ее не смущало даже то, что все это время сражавшийся со смертью врач видел ее голой.
— Ясное дело! Еще не хватало, чтобы ты прямо у него на глазах окочурилась и потом до конца дней во сне к нему являлась.
— Не говорите так!
— Ладно, пустое.
