Повернувшись, Паштет, Савельев и Треска увидели, как полуголая, едва прикрытая листьями Лера, еле держась на ногах, словно пьяная, с помощью туземцев поднимается на небольшое возвышение, сооруженное из связанных лианами стволов.
— Нам хоть одежду оставили, — посочувствовал Треска.
— Слава богу, живая! — облегченно вздохнул Батон, наблюдая, как девушку привязывают к такому же столбу.
В этот момент в бывшей кабине вертолета — вместо стекол и стенок теперь зияла рваная дыра — появился вождь и, величественным жестом раскинув руки, что-то громко выкрикнул несколько раз.
На поляне воцарилась мертвая тишина. Угрожающе потрясая руками, вождь заговорил низким, рокочущим голосом, то и дело указывая на привязанную к столбу Леру.
— Что он говорит? — вслушивался в незнакомые слова Паштет.
— Ничего хорошего, чувак, будь уверен, — мрачно отозвался Треска.
— Рак-ция ченуто тель-кумо се Мани-ту! — торжественно закончил свою речь вождь, и поляна отозвалась дружным хором множества глоток:
— Мани-ту! Мани-ту! Мани-ту!
Снова забили в барабаны, истошно заорал коротышка у костра.
Теперь все обитатели деревни как один дружно выкрикивали таинственное, незнакомое слово. Старался даже копающийся в рюкзаке Трески дикарь, истово размахивая над головой трофейной сковородкой.
Сердце Леры стучало все чаще, подстраиваясь под ритм грохочущих барабанов. Слипшиеся, отяжелевшие губы с трудом раскрывались, нескладно повторяя выкрикиваемое обитателями деревни слово. Балансируя на границе сознания, в груди испуганной птицей беспомощно метался страх.
— Мани-ту! Мани-ту!
— Что делают эти чуваки? — нахмурился Паштет.
— Кому-то поклоняются, — предположил Савельев.
— А Лерка-то здесь при чем? Не ей же они поклоняются!
— Ну да, — фыркнул Батон. — Неотесанные дикари приветствуют белую госпожу.
— Маниту они поклоняются, — снова блеснул невесть откуда добытыми знаниями Треска.
— Кому? — повернулся к приятелю удивленный Паштет.
— Душе, духу. Это от американских индейцев пошло. Согласно их вере, маниту наделены каждое растение, камень и даже механизмы.
— Значит, они поклоняются вертолету?
— Вряд ли. Тогда бы они ее сразу прирезали, чтобы окропить его кровью. Нет, чуваки, тут что-то еще.
— Ну, ты мозг, чувак! — уважительно ахнул напарник.
— А то, — цыкнул золотым зубом тот. — Я не только котлеты умею жарить.
— Мани-ту! Мани-ту!! МАНИ-ТУ!!! — все ускоряющийся ритм барабанов и дружное скандирование нескольких голосов смогли, наконец, вырвать опоенную Леру из цепких пальцев дурмана.
