Он, Паштет, Треска и свесивший голову на грудь Батон были крепко привязаны к врытым в землю стволам с ободранной корой, неподалеку от пылающего в центре туземного поселения костра.
— Чем это они нас отключили? — подвигав головой, сморщился привязанный справа от Савельева Треска.
— Не знаю. Каким-то парализующим ядом, наверное. — Савельев вспомнил, как джунгли неожиданно ожили и наполнились кишащими в листве черными силуэтами, вооруженными копьями и короткими трубками. Пришельцы плевали из трубок острыми иглами в десять сантиметров длиной, и иглы эти были смазаны какой-то отравой.
Нападение было стремительным, к тому же противник в разы превосходил крошечный отряд числом, так что взяли их без единого выстрела.
Появившиеся словно из-под земли туземцы издавали стрекочущий воинственный клич. Его-то Батон и принял за цикаду.
— Я ног не чувствую, — пожаловался Паштет.
— А где Азат? — оглядев членов команды, забеспокоился Савельев.
Скованный тяжелой броней экзоскелета Ахметов не мог оказать проворному врагу должного отпора и одним из первых оказался на земле с парализующей иглой в шее.
— Вероятно, там остался, — натужно пробормотал медленно поднявший голову Батон. — Они его из той штуки вряд ли смогли бы вытащить.
— Значит, он очнется и приведет подмогу, — сразу оживился Паштет.
— Если его не сожрали, или не отрезали голову, или еще чего, — остудил приятеля вечно пессимистичный Треска.
— Ты думаешь, они людей едят, чувак? — Паштет с опаской посмотрел на мечущиеся вокруг костра силуэты.
— Книжек про Африку нужно больше читать, чувак! — авторитетно заявил Треска. — Это ж негритосы, а значит, каннибалы, зуб даю!
— Каннибалы… — в ужасе повторил незнакомое слово Паштет."
"— Что, чувак, никогда не думал, что однажды сам станешь жратвой? — невесело усмехнулся напарник.
— Интересно, куда они нашу снарягу дели? — сплюнув в траву, Батон внимательно оглядел простирающуюся перед ними деревню.
— А вон куда, — Савельев кивнул в сторону небольшого плетеного домика на краю поляны, у входа в который устроился низенький туземец, с интересом копающийся в рюкзаке Трески.
— Э! А ну положь назад! Она ж с этим, с тефлоном! Я за нее двадцать пять патронов отвалил! — забеспокоился повар, когда дикарь вытащил увесистую сковородку и, проигнорировав оклик, принялся размахивать ею над головой, словно дубинкой.
— Как думаете, Лера у них? — спросил у товарищей Савельев.
— У них, — мрачно ответил Батон, смотрящий куда-то поверх его головы.
