Оказалось, что все, кто ехал со мной, направлялись в одно и то же поселение. Рыженькая девушка, выглядевшая совсем юной, но оказавшаяся на несколько лет старше меня, как и я, была добровольцем. Она недавно закончила травническую школу и не могла оставаться в стороне. Раненых было очень много, а целителей на всех не хватало, поэтому наряду с ними воинам помогали простые лекари.
Чуть наивный восторженный взгляд новой знакомой заряжал всех вокруг, и скоро я поняла, что именно таких людей – чистых и самоотверженных очень не хватает на войне с ее безысходностью и отчаянием.
Госпиталь располагался в здании сельской школы. Бывшие классы переоборудовали под палаты, заставили койками и ширмами. Дежурили целители в бордовых халатах, в изумрудно-зеленых – ходили лекари. Раненых было много. Гораздо больше, чем я себе представляла до этого. Все три этажа огромного здания были заполнены ими. А помимо этого, в еще нескольких больших домах поселения были организованы подобные госпитали.
Нас с рыжеволосой Иритой встретили у ворот школы, приветствовали радушно, хоть и по-военному коротко.
Быстро заселили в одну комнату в доме, располагавшемся неподалеку. Там мы оставили вещи и уже налегке отправились знакомиться с начальством. На первое время нам выделили по наставнику, чтобы те показали, как все устроено в госпитале, допускать новичков с первых минут к раненым не собирался никто. И я не могла не признать, что была в этом значительная доля логики.
Три дня ушло на обучение, за время которого я вдоволь насмотрелась на страдания тех, кто стоял на рубеже нашего Королевства.
Я успела возненавидеть драконов и управлявших ими варваров, возжелать от всего сердца им смерти и самых страшных мучений, а потом и смириться. Неразумные ящеры уж точно виноваты только в том, что существуют, а что двигало варварами, было трудно сказать. И, тем не менее, уверена, враг тоже не оставался невредимым, и их люди страдали не меньше наших. Война несет обеим сторонам потери, страх и боль. Выигрывают политики, а проигрывают люди.
В первый день моей рабочей смены я нервничала. Хоть и выпила вместо завтрака тридцать капель лирарьянки и укрепляющий настой, полностью побороть невроз не смогла. Пока лечила первого раненого, у меня заметно тряслись руки, и влила в его организм я силы больше, чем следовало. Это было заметно по шальному взгляду воина, учащенному дыханию и тому, как быстро он подскочил с койки.
– Ты – моя фея, красавица, – промурлыкал он.
