Серые и карие глаза светились беспокойством, и со стороны принцы смотрелись словно закадычные друзья, коими никогда в жизни не являлись. Они по очереди обняли меня, Ирвин поцеловал в макушку, а Эдрик отвесил шуточку о том, что невест совсем не так целуют, и даже любезно предложить показать, как именно надо это делать.
– А покажи на Рамире? – подмигнула я подруге. Та приосанилась:
– А что, если ради счастья Мари, то я, так и быть, могу потерпеть.
В комнате раздался общий смех, и будто бы стало легче дышать.
Тиски, сдавливающие сердце, чуть отпустили, и я подумала, что с хорошими друзьями жить можно и без любви, которая на поверку оказалась сплошь красивыми, но пустыми обещаниями. В тот день на дополнительные занятия я не пошла, но уже со следующего спуску себе не давала.
Дни покатились один за другим. Мы учились, общались и надеялись на лучшее. Враг неумолимо продвигался вглубь нашей страны. Все силы союзных войск были брошены на его сдерживание, но натиск был слишком силен. Против драконов мало что помогало.
Сами по себе варвары были обычными людьми, за исключением одной особенности – они могли устанавливать связь с крылатыми ящерами, подчинять их себе, и уже с этим разумным союзом бороться было предельно сложно."
"Студентусов, как и преподавателей в университете оставалось все меньше – люди старались обезопасить себя и перебирались как можно глубже в тыл. Но те, кто остались, продолжали работать и учиться, в противном случае легко было просто сойти с ума.
Поддаться ужасу, непременно охватывавшему, стоило только чуть замедлиться и позволить мыслям течь не в том направлении. Мы поддерживали друг друга как могли. Занимали все время делами, делали артефакты, напитывали их силой, отправляли на фронт. Каждый стремился помочь, чем мог.
Зима выдалась холодной. Это смогло замедлить варваров, привыкших к более теплому климату, но разбить их совсем и выгнать восвояси по-прежнему не получалось. В канун Нового года Ирвина забрали домой, во Фливалию, которая находилась значительно дальше от линии столкновения.
Я знала, что он оттягивал этот момент, как только мог, но настал тот час, когда противиться воле родителей сделалось попросту невозможно. Ждать, когда за ним пришлют кортеж и силой уволокут домой, Ирвин предусмотрительно не стал.
– Мари, поехали со мной, – сжал мою ладонь принц. Мы сидели в кондитерской, где из всего прежде богатого ассортимента осталась пара пирожных да горячий чай.
