Ты не подумай, я далеко не одобряю его притязания на тебя и даже больше – предпочел бы, чтобы лорд Вестон действительно отступился, но только не подобным образом. Публичного оскорбления моей сестре наносить безнаказанно никто не имеет права! – мы как раз подошли к столику с напитками, и Андрэ холодно приветствовал лорд-канцлера: – Легкого вечера, лорд Вестон, леди Мирано, вы прекрасны даже более, чем сегодняшний закат.
– Благодарю, – с королевским величием леди приняла комплимент.
– Рад видеть вас в добром здравии, герцог, – ровно ответствовал Его Светлость.
Ничто в его голосе или отстраненном выражении лица не намекало на то, сколько волнительных моментов мы пережили втроем. – Ваша сестра – изумительна, это без преувеличений огромное приобретение для нашего света, – лорд Вестон говорил комплименты, но при этом даже не смотрел в мою сторону. – Уверен, от желающих потанцевать с леди отбоя нет.
Я почувствовала, что вот-вот расплачусь. Слезы закипали под веками, грозя позорно пролиться прямо у всех на виду, и я все больше убеждалась в том, что слишком чужая для этого общества.
Не стоять мне с ними, заковавшими все чувства под маской неизменной холодной вежливости, на одной ступени. Да и совсем не хочется, если честно! Брат, наверное, почувствовал мое состояние, или это трясущаяся рука, которой я цеплялась за его локоть, сделала свое дело, тем не менее, Андрэ поспешно распрощался с парочкой и увел меня в сторону уборных.
– Твой канцлер с ума сошел! – шипел брат, широко шагая, так что мне приходилось часто перебирать ногами, чтобы поспевать за его стремительной походкой.
– Не мой, как видишь, – выдавила я. Прозвучало жалко.
– И правильно мне с самого начала его интерес к тебе не понравился!
– Может, неудачи в любви – у нас с тобой семейная черта? – попыталась улыбнуться я. Губы, вопреки всем стараниям, дрожали.
– Зато мы есть друг у друга, и никто этого не изменит, сестренка! – Андрэ порывисто прижал меня к себе, а после я сбежала в уборную.
"
"Огромное помещение давило пространством, по сравнению с которым я казалась себе чересчур маленькой и незначительной. Я пустила воду в одной из раковин, стянула перчатки, намочила руки и приложила их к щекам. Работу Катрин и ее помощницы портить не хотелось, поэтому я старалась быть аккуратней. Внезапное отчуждение лорда Вестона выбило из колеи, и мне пришлось сделать сорок глубоких вдохов и длинных выдохов, прежде чем я смогла взять себя в руки.
