– Как и ты, дорогая сестренка, – приобнял он меня, намекая на трудности с собственным избранником. – Как и ты…
Дальше мы шли молча, поддерживая друг друга, но не вмешиваясь в те непростые ситуации, в которые, не сговариваясь, умудрились одновременно угодить. Так, как и дОлжно поступать истинно любящим и доверяющим друг другу родственникам. Сели в герцогскую карету, которую Андрэ пришлось оставить за воротами кампуса, и так же в молчании поехали по улочкам.
Как и обещал, брат арендовал небольшой уютный особняк прямо в центре города.
Именно в этом каменном строении, утопающем в зелени по самую черепичную крышу, и должна была состояться моя подготовка к балу. Первым за меня взялся мастер Ле’ман. Втащил в покои на втором этаже и жестом фокусника сдернул с манекена, стоящего по центру комнаты, тряпичный чехол. Я почти ахнула простодушно от восторга, сдержалась в самый последний момент, но хитрый мастер и так все понял по ошеломленно-сияющему выражению моего лица. «Неужели это все мне?» – так и хотелось запищать на манер моих соседок и даже пару раз подпрыгнуть.
Платье фасона «русалка», несмотря на женственно-соблазнительный крой, выглядело нежным. Гладкая ткань цвета слоновой кости была искусно расшита голубой нитью и бисером по лифу, а весь подол так и вовсе оказался усыпан сказочными цветами, начиная приметно от высоты колен. Причем цвет рисунка к низу становился насыщеннее, а сами цветы – крупнее. По полу красиво стелился шлейф в виде капли.
И сразу же пришла запоздалая мысль.
– Как же я в нем танцевать буду? – вырвалось у меня.
– Тут есть специальная петелька, леди крепят шлейф на запястье, и таким образом он никому не мешает, – успокоил Ле’ман. Определенно, этот человек – гений своего дела! О чем я ему немедленно и сообщила. Щеки мастера покрылись довольным румянцем, что стало очевидно: Ле’ман выполняет работу не только ради звонкой монеты."
"Катрина, которую я была рада увидеть, помогла мне примерить чудо от мастера, ловко застегнула каскад пуговок, протянувшийся по всей длине спины, и легким движением встяхнула шлейф так, что он красиво взлетел и лег позади моих ног идеальным овалом.
Я всунула стопы в серебристые туфельки, и только после этого мастер Ле’ман приблизился ко мне, чтобы оценить свою работу.
– Чудесно! Волшебно! Бельвиссимо!* (*потрясающе!, пер. с фливалийского языка) – восклицал он, крутя меня, словно куклу, из стороны в сторону.
