– Опять придется целоваться? – глухо спросила я, даже и не помышляя об отказе. За свои необдуманные поступки придется отвечать, чего бы это от меня ни потребовало. – На глазах у всех?
– В этот раз я смогу справиться по-другому, – улыбнулся лорд-канцлер, и было в этой его улыбке что-то озорное и доброе. – Залезай на животное, сначала сядем так, чтобы никто ничего не заметил. Давай, помогу.
Лорд Вестон ухватил меня за талию и легко посадил на овцебыка, а я только и могла думать о том, что буквально через какие-то мгновения вновь окажусь для этого мужчины как на ладони.
Падут стены, исчезнут недомолвки, слетит покров с моих истинных чувств. Готова ли я была обнажить перед этим мужчиной все обиды и глупые девчачьи надежды, коим не суждено было сбыться? Нет. Могла ли я позволить себе отказаться? Тоже нет. Оставалось лишь принять свою участь и усиленно думать о чем-то отстраненном. Например, о том, кто такие эти Авари?
Глава 21
Когда менталист сел позади меня, взял вожжи в руки и медленно пустил овцебыка вперед, в ту сторону, которую мы следовали вчера, я услышала:
– Закрой глаза, Мари, и не сопротивляйся.
– Хорошо, – пообещала я на грани слышимости, но лорду Вестону и не требовались громкие слова.
Я послушно опустила веки, постаралась расслабиться, для чего уже привычно откинулась на грудь сидящего позади мужчины. Буквально сразу почувствовала легкую щекотку. Сначала во всем теле, потом она сосредоточилась на шее, перебежала на щеки и, в конце концов, засвербела в носу.
Я оглушительно чихнула и услышала:
– Можешь открывать глаза.
Я послушно подняла веки. Зрение сфокусировалось не сразу, но увиденное заставило поражено ахнуть.
«Что это?» – спросила я, но изо рта не вылетело ни звука."
"Я смотрела прямо перед собой и не могла повернуть голову. Даже шевельнуть пальцем не могла. Ощущения были странные, будто тело вдруг перестало повиноваться мне. И одновременно с этим я чувствовала, как голову наполняют чужие эмоции. Я чувствовала любовь лорда Вестона.
После всех раз, что он так смело и откровенно мне показывал свои чувства, я уже знала, что они похожи на бурю, готовую смести все на своем пути, наэлектризованную и такую мощную, что рядом с ней даже на ногах устоять было проблематично. И, несмотря на всю мощь этой любви, меня она окутывала, мягко укрывала, как пушистое одеяло. Я чувствовала пух облаков и не верила, что для кого-то эта стихия может стать смертоносной.
Еще я чувствовала скорбь.
