– В моей палатке, под моим присмотром, – ответил лорд Вестон не терпящим возражений тоном. Сначала я задохнулась от возмущения, но быстро поняла, что палаток сильно меньше, чем людей, поэтому придется потесниться и вытерпеть более чем одного соседа.
– А я согрею нашу Леди и ребенка магией, – поспешил застолбить за собой последнее место Эдрик."
"Было видно, что лорд-канцлер не очень доволен подобным соседством, но возразить ему было нечего – все ради удобства женщин и детей. Так мы и оказались вчетвером в одной палатке.
Мужчины делили место рядом со мной, пытались положить посередине, но я молча легла между Ритиком и стеной и тут же отключилась – снотворное работало без нареканий.
Ближе к утру мне казалось, будто кто-то нежно гладит меня по щекам и шепчет едва слышно, обещает, что вскоре все исправит и даже остановит войну. Моя грудь часто вздымалась под тяжелым плащом и хотелось воочию убедиться в том, что это мне не снится, шепнуть согласие в ответ, но быстро вынырнуть из навеянной травами мари никак не удавалось.
Проснуться получилось только к тому моменту, как завтрак уже был готов. Я выползла под белое холодное солнце и прищурилась. Ветер утих, костер весело трещал поленьями, в котелке исходила дымком каша, и каждый из нашего отряда был занят делом. Только мне было нечем заняться. Никто не загружал меня работой, и в какой-то момент даже начало закрадываться сомнение в необходимости моего участия в этом походе. Пока что оправдать свое присутствие я могла лишь прихотью лорда Вестона.
И это нервировало.
Под немигающим взглядом последнего воин, который был за повара у нас сегодня, положил мне двойную порцию и протянул металлическую миску:
– Легкого утра, Леди, – приветствовал меня.
– Спасибо, Шершень, – откликнулась я, вспомнив позывной, данный видимо за могучую комплекцию, которую не удавалось скрыть даже под просторным плащом. – И вам легкого.
Я быстро умылась у речки, попискивая от жгучей воды, что жалила кожу и заставляла неметь пальцы, вернулась в лагерь и приступила к каше.
Выпила укрепляющий настой, без которого не обходился каждый день моей новой жизни. Под внимательным, не упускающим ни единой детали взглядом лорд-канцлера делать это было не очень уютно, но Эдрик отвлекал беседой, поэтому стараниями принца мне было на что переключить внимание. Он рассказывал забавные истории из детства, что-то о дворце, но слушала я вполуха.
