– А как максимум – ваше убийство! – впившись в грудь дикаря ногтями, заявила я. Увы, этот толстокожий болван даже не почувствовал – не скривился, не охнул и ладонь мою не отпустил.
– В самом деле? – к первой брови принца добавилась вторая. Ввиду небритости и брутальности физиономии смотрелась эта гримаса своеобразно – не знаешь, как реагировать: то ли плакать от смеха, то ли визжать от ужаса.
Впрочем, в тот момент мне было совершенно всё равно, какую рожу скорчит оппонент. И даже реакция свидетелей не волновала. Главным стало одержать верх в дурацком диалоге.
Я закивала с самым серьёзным видом и с деланым огорчением ответила:
– Боюсь, что да! – А потом громким шёпотом добавила: – Но это, только если вас насмерть прибьёт рухнувшим балдахином.
– У вас такая трухлявая мебель? – Если бы у Джера нашлась третья бровь, он бы непременно и её отправил на середину лба. А так пришлось бедняге изобразить домик из имеющихся.
– У нас очень острые пилы! А я очень хорошо пилю!
– Я заметил!
– Неужели?
– Особенно когда про неприличное поведение вещать начинаешь!
– Кхе-кхе-кхе! – «деликатным» покашливанием вклинился в обмен репликами Клаус.
– Что? – недовольным хором выдали мы с Джервальтом.
– Карета ждёт, леди Алессандра! – сообщил дворецкий. – И скоро стемнеет…
– Ах да! – Я отступила, воспользовавшись тем, что принц ослабил хватку. Напоминание Клауса оказалось очень своевременным. Я разом вспомнила и про письмо, и про почту. Сделала ещё пару шагов, задом наперёд продвигаясь к двери и не отводя взгляда от глаз Джервальта, словно он был не просто дикарём, а хищником, которому лучше спину не демонстрировать.
– В общем, я возвращаюсь во дворец. А вы, ваше высочество, можете и здесь остаться.
– Без тебя? – хмыкнул принц. – И не надейся! Кстати… – Он повернулся к дворецкому и неожиданно любезным тоном распорядился: – Господин Клаус, парочку пил нам с собой упакуйте! Терпеть не могу балдахины.
Выражение лица дворецкого после этих слов я описать не берусь, а вот Трикси, которая сидела на полу в окружении осколков и даже не пыталась их собирать, с тихим вздохом хлопнулась в обморок.
Глава 10
Всю дорогу обратно я угрюмо молчала и на подначки не велась.
Ни на воспевание прелестей Селестии, ни на рекомендации заплести две косички и надеть платьице в горошек, как на том портрете, где мне пять лет, ни на перечисление инвентаря, который я могла запихнуть в огромный чемодан. Богатая фантазия принца в дополнение к пиле утрамбовала туда лопату, топор и кочергу.
