Как ни крути, а отпускать Джервальта в люди в том, что есть, было нельзя. Да и свиту его, по-хорошему, следовало переодеть."
"– Я сейчас сниму мерки и попробую придумать что-нибудь усреднённое. Нечто, что могло бы совместить нынешний стиль его высочества с тем, что принято носить в обществе.
Мне идея понравилась, и я кивнула. Но вновь не удержалась и попросила:
– Только знаете что… Вы пару каких-нибудь ярких рубашек всё-таки сшейте.
Портной скривился, а я добавила:
– А лучше не просто ярких, а чтобы совсем.
Этакий вырви-глаз.
Скривился снова, но кивнул, я же расцвела и… уж не знаю почему, но вновь подумала о малиновых лосинах. Те, что демонстрировал Пайтер Итибальд, порваны, нужно будет раздобыть ещё одни.
Через полчаса Огест с помощниками ушёл, а Джервальт, переодетый в привычные кожаные штаны и необъятную рубаху, заявил:
– На сегодня хватит, малышка.
– То есть? – пропустив мимо ушей фамильярную «малышку», удивилась я.
– То есть всё. Ты свободна, а я займусь делами.
– Какими ещё делами? – продолжила изумляться я.
На меня посмотрели снисходительно, громко щёлкнули зубами и, не дав никаких пояснений, потопали к кабинету.
Я сидела на том же диванчике, с опустевшей чашкой в руках и хлопала глазами, но потом всё же поднялась и последовала за Джером.
Наставник Эризонт говорил, что моей обязанностью является проверка личной корреспонденции, и если Джервальт собрался кому-то писать, то без моей помощи точно не обойтись. А то, что Джер этой помощи не очень-то ждёт, вопрос вторичный.
Вмешательство это он как-нибудь переживёт.
Однако войдя в небольшой кабинет, как и спальня, примыкавший к гостиной, я застала наследника не за составлением посланий, а за чтением свода законов королевства.
Тут глаза снова на лоб полезли, а Джервальт…
– И что же тебя так удивляет, милая?
«Вы умеете читать?» – едва не выпалила я дурацкую шутку. Удержалась лишь чудом, но совсем промолчать не смогла.
– Вы решили освежить в памяти свод законов вместо того, чтобы устроить очередную пирушку?
– А ты мне сейчас нарочно идею подкидываешь? – не отрывая взгляда от страниц, парировал Джервальт.
Щёки невольно порозовели – да уж, хороша воспитательница, действительно дарю идеи вместо того, чтобы наставлять на путь истинный.
– Алечка, драгоценная, я же сказал – ты свободна, – повторил его высочество.
Искушение уйти было большим, но я изучила Джервальта достаточно, чтобы понимать – лучше остаться и проконтролировать.
