– А ну-ка, доча, поподробнее с этого момента, пожалуйста! – попросил Элку Сазон.
На этот раз Беда не стала ломаться и заговорила торопливо, словно боясь что-то забыть.
– Я пошла на встречу с Дэном ничего никому не сказав, потому что была уверена – он скажет мне что-то важное. Так и случилось.
– Называй его, пожалуйста, Денис Евгеньевич, – сквозь зубы процедил я.
Элка зыркнула на меня поверх очков и продолжила.
– Всего два года назад Никитин был преуспевающим бизнесменом в Сибирске. У него был собственный автосалон, который приносил стабильный, солидный доход.
Но Дэ… Денис Евгеньевич имел одну слабость, которая его погубила. Женщины! Он менял их быстрее, чем продавались машины в его салоне. Ну и… доигрался! Среди его пассий оказалась жена одного большого чиновника из администрации области. У любовничков хватило дури встречаться на даче чиновника. Как водится, муж не вовремя вернулся из командировки, очень тихо подъехал к даче, открыл дверь и на цыпочках прокрался в спальню. Никитин был застукан в чём мать родила, в кованой испанской кровати, верхом на молодой жене.
Большой Чин скандалить не стал. Он любезно подавал Денису Евгеньевичу одежду, пока тот одевался. По тому, как побледнела в испанской кровати любовница, Никитин понял – месть будет страшной.
Ровно через три дня автосалон сгорел дотла, вместе с партией автомобилей, под которые был взят огромный кредит. Прокуратура отчего-то не стала возбуждать уголовное дело о поджоге. Страховая компания отказалась выплачивать страховку, так как её агентами якобы точно было установлено, что имел место сознательный поджёг с целью получения страховых выплат.
Дальше – больше. Никитин едва отвертелся от обвинения по одному уголовному делу, – благо, верные друзья подтвердили его алиби. В общем, он не раз вспомнил ту кованую кровать…
Ему пришлось продать трёхкомнатную квартиру, дачу, гараж, пару личных машин и дорогой мотоцикл, чтобы расплатиться по кредитам.
Всё бы ничего, но на иждивении у Дениса Евгеньевича были мать и сестра с грудным ребёнком, который постоянно болел и нуждался в лечении.
О переезде в другой город не могло быть и речи. Проблема с жильём была временно решена – один из друзей пустил Никитина пожить в пустовавшую комнату в общежитии. А вот с работой… С работой был полный швах.
– Мне неинтересно слушать жизнеописание твоего Никитина, – невежливо перебил я Элку. – Можно ближе к делу?
– Не перебивай! – гаркнул Сазон, и Беда посмотрела на меня с нескрываемым торжеством.
