Вспомни, при каких обстоятельствах Викторина устроилась к нам в школу?
– При обычных обстоятельствах, – пробормотал Троцкий. – Позвонил Юрка Кравченко из автосервиса, где я машину обслуживаю, и спросил, есть ли у меня какая-нибудь не очень напряжная вакансия для его племянницы…
– Что значит «не очень напряжная вакансия»? – нахмурился Бизя.
– Ну, чтобы никаких специальных знаний особо не требовалось.
– И ты решил, что в начальных классах специальных знаний особо не требуется?!
– А чего там… Буквы да цифры.
«Мама мыла раму». Дважды два – четыре. Это и дурак сможет.
– Та-ак, – протянул Бизя, а Троцкий опять посмотрел в узкий багажный просвет под потолком. – Значит, маленькая зарплата племянницу Юрки Кравченко из автосервиса устроила?
– Да, – втянул голову в плечи Ильич. – Почему-то устроила.
– Та-ак, – опять протянул Бизя. – Ну, а Герман через какой сервис к тебе устроился? Отвечай!
– Герман сам пришёл, – быстро заговорил Ильич. – Сам! После Нового года нарисовался. Показал диплом технического вуза и сказал, что хочет работать учителем математики.
Разве я мог ему отказать? Учителей не хватает, а в особенности учителей математики! А тем более – учителей-мужчин!! Глеб, ну ты же всю эту школьную бодягу знаешь! Я взял его, не раздумывая. Да и ты тогда одобрил, что нашего полку прибыло, мужиков, я имею в виду! Глеб, я не виноват, что у нас в школе каждый кадр на вес золота, я не виноват…
– Чёрт, – Бизя взял с пола автомат и покрутил его в руках. – Какая связь между Германом и Викториной? Какая связь между ними…
– И твоим убийством! – задумчиво подсказала я.
– Да, и моим убийством…
– Викторина – страшная женщина! – выпучив глаза, вдруг прошептал Ганс. – Юрьевна, – спохватившись, добавил он. – Это она тогда меня в кустах соблазнила! Очки сняла, волосы распустила, кофту расстегнула, глазом подмигнула… Ох, как же там мошкара в сирени кусалась! Поэтому я Викторину в автобус позвал. Юрьевну.
– Немного же надо, чтобы тебя соблазнить, – ухмыльнулась я.
– Дурак был, – легко признал Ганс. – Только круто это, с учительницей! Хоть и начальных классов. Хоть и Чучундрой. Мне бы потом все пацаны завидовали.
– Ну и детки пошли, – пробормотал Ильич. – Ну и детки…
– Марик – один из тех, кто из автоматов в нас стрелял, – шёпотом сообщил Ганс, засовывая за щёку горсть слипшихся леденцов. – Он у них самый зверь был! Даже Борисов его уважал. Этот Марик меня в больницу на рентген и промывание желудка таскал.
