Не понравилась нищенская жизнь и на бабки детей променяла.
Как я могу и дальше смотреть и любоваться, зная всю ее лживую подноготную. И вроде бы Ползунова боится реально. Нечисто у них с ним, мутки там. Но ничего, я до всего докопаюсь.
- Не собирался, - огрызаюсь.
- Мне лапшу не вешай, а, - Ник поправляет повязку, подмигивает гад. – Пользовать, пользуй. Но, а так, сам знаешь, нет веры бабам. Как только более выгодный козел появится, тут же тебя променяют.
- Она теперь живет у Аркадьевича на хате, - сообщаю новость, которая меня самого огорошила.
Еще одна подлянка, которой… к своему стыду я рад. Хоть это и сулит ворох новых проблем.
Именно Аркадьевич, нам с Ником все карты спутал. Нагло влез. Не удивлюсь, если начнет Ползунова отмазывать. Но меня больше интересует, какой у него интерес к Лизе? Слишком много гнида знает. И про детей тоже. От этих мыслей в груди расползается нечто черное, едкое, давящее.
- С ним тоже надо решать. Он опасная зараза, - делаю глоток остывшего кофе.
- Ты бы звякнул приятелям из столицы.
Решение вопроса бы быстрее пошло, - Ник прищуривается и смотрит на меня пытливо.
- Нет, - отрезаю.
Еще не хватало мне друзей впутывать. Слишком они мне дороги. У них только наладились жизни и тут я со своим ворохом проблем. Нет. Богдан умер. Пусть так и остается. Хотя тогда я на эмоциях им пару весточек прислал, намекнул, что жив. Но этого достаточно. Я лучше со стороны, издалека буду наблюдать за их счастьем.
- Ты значит, на себя вину взял, чтобы жену друга отмазать от тюряги.
Убийство на себя повесил. Да и того кренделя ты мочканул из-за них же. А как от них помощь нужна, ты должок предъявить не желаешь, - Ник показывает ряд белоснежных зубов. Смотрит хищно. Он уже давно утратил всякую веру к людям. И со мной он настороже. Дела общие мутим, но доверия нет. И не может быть его у него из-за всего пережитого. Слишком Ползунов, да и не только он, по жизни Ника грязными ботинками потоптались, превратив его в озверевшего волчару.
У меня же остались те, кому я могу доверять.
Люди, за которых и в огонь, и в воду. Но такие друзья встречаются раз в жизни, и они навсегда остались в прошлом, для их же блага.
- Не лезь, куда не просят, - с грохотом ставлю чашку на стол. – И прошлое мое закрыто.
- Идиот, - смачно сплевывает на пол. – Я б с тебя три шкуры содрал за такую услугу.
- Не сомневаюсь, - киваю.
- Скоро переходим ко второй части плана, - в глазах Ника появляется бесовской блеск. Месть. Он ею живет.
