- Ерунда. Это того стоило, - Ник сидит откинувшись в кресле и запрокинув голову.
- Зря ты от больнички отказался, - говорю резче, чем хотелось бы.
Слишком я взвинчен. Все пошло не совсем по плану. Лиза сыграла очередную мелодию на моих нервах.
Надо ли мне было влезать? Очередной раз задаю себе этот идиотский вопрос. Детей я ей не отдам. Так пусть живет с кем хочет… Вроде так. Но нет. Не мог я допустить, чтобы она стала женой борова. Просто не мог.
- На мне все как на паршивом псе заживает. Сам знаешь, - Ник скалится.
- Реально легко отделался, паршивый ты пес. Башку на раз-два могли продырявить. Папаня твой бы рад тебя на тот свет отправить, - говорю и чувствую свою вину. Знаю же, что у Ник без царя в голове, если крышак сносит, прет напролом. Но все равно вариант ему предложил.
Тут двух зайцев хотел убить, помочь другану и испортить планы сладкой лгуньи. С Никитой я познакомился, когда отбывал срок в местах не столь отдаленных. Я вышел, не без его помощи. Через год откинулся и Ник, но очень быстро загремел снова.
"
"Мы изредка поддерживали отношения. Но у каждого из нас была своя дорога. Последние полгода я делал все, чтобы добиться для него воли. Отдавал старые долги. Но вот про родство с Ползуновым узнал совсем недавно. Это было для меня неожиданным открытием. В наших разговорах Ник своего отца иначе, как навозной кучей не называл.
- Не для того я из болота выбирался, чтобы так просто подарить ему свою шкурку, - Ник ухмыляется. – А Лизка, чую не все так с ней однозначно. Млеет она от тебя.
За версту слышно, как по нормальному мужику соскучилась. Ты ее это успел в туалете?
Вздрагиваю. Туалет… Напомнил… То, о чем стараюсь не думать, иначе мозг плавится, а тело… я не помню, когда меня так простреливало адским желанием. Нельзя так хотеть женщину. Тем более такую лживую стерву. Зачем я туда поперся? Чуть все плану не сорвал. Как магнитом тянуло. Не мог устоять.
Потом поцелуй. Очередная слабина. Не знаю, как хватило воли, снова не попасть в капкан ее лживых чар.
Меня внутри колотило, до костей пробирало. Душу скрутило в тугой узел. Снова прошлое воскресло, чтобы напомнить о недолгих мгновениях счастья.
Она еще разговор про детей завела. Наглости хватило. Когда спросила, есть ли у меня дети, правду ответил. Теперь есть. А вот у нее нет. Больше нет.
А потом и вовсе спектакль разыгрывать начала, играть в страдалицу. Только сама она отказалась от детей. Доказательства есть. Не искала их три года. С боровом этим прохлаждалась.
