— Я хотел это сделать еще вчера, но вы и ваша колдунья устроили представление, которое оскорбило бы даже деревенщину, но я терпел, потому что все мои поступки направлены только на благо народа. Вы же плодите распущенность и вседозволенность. Даже сейчас вы стоите передо мной не как Герцогиня, не как дама, которую должен уважать каждый здесь. Вы валяетесь в грязи, как и ваши крестьяне. У вас нет будущего, Лора, как и у ваших земель, — он говорил и верил в свою речь. Или мне показалось?
— Вы думаете, есть будущее у ваших выдуманных Детей Гасиро? Против вас восстанут, потому что слишком многие люди живут за стеной с мыслью о мести…
— Больше не будет людей за стеной, Лора, вместе с вашим отцом уйдет и этот нелепый закон, позволяющий миловать чернь, — он выкрикнул последние слова и затряс Дина за шею.
— Зачем вы спасали его?
— Потому что он не виновен, и потому что он ребенок, Николя. Что будет, если убивать невиновных? Виноватые обретут силу и над вами, их безнаказанность станет как кость в вашем горле, украшенном красным жабо.
Ваш орден съедят те, кого вы защищали — преступники, потому что они увидят ваши деньги, или возможности, и захотят их, а поскольку они привыкли получать все, что хотят, они получат и ваше детище.
— Там, откуда я родом, есть рабы, и люди там процветают. Страх позволяет управлять ими, а не защищать. Я вижу, что вас не изменить, это засело в вас так крепко, что это можно выжечь только огнем. Вы устраиваете здесь балаган и лезете с этим балаганом в Валенторн.
Вас нельзя оставлять в живых. Больше не будет советников, Лора, — он потащил Дина через речку, и я аккуратно шагала за ними.
— Николя оставь мальчика, я откажусь от должности, я обещаю вам, мы больше и шага не сделаем в сторону Валенторна.
— Нет, нееет, я вижу все, из чего вы сделаны, Лора, и это не вынуть из вас, заменив благочестивым материалом.
На другом берегу реки Дин вывернулся, и ударил его камнем по голове. Видимо, пока тот тащил его по воде, он прихватил на дне булыжник. Николя мешком свалился в воду.
Дин сел на него и прозрачными глазами смотрел, как изо рта у него идут пузыри.
— Нет, Дин, так нельзя, Дин, ты не убийца, — я оттолкнула его, и подняла голову человека, который должен был всех нас убить над водой.
— Ты сумасшедшая, Лора, н хотел убить нас всех, его нельзя оставить в живых, — он вырывал у меня из рук его голову, и я уже не была уверена в своих действиях, но я не могла убить человека, или позволить сделать это мальчишке.
