Это, скорее всего, почти восемь вечера. Странно, что в Долине ни у кого нет часов. В Альдербане они есть, такие же, как у нас, там, в прошлой моей жизни, циферблат, разделенный на 12 частей.
А может и вправду, не было никакой прошлой жизни, а была только эта. Нет, тогда все вообще бессмысленно. Дин не шел и не шел, и я понимала, что происходит что-то, ведь мы договорились, что вместе пойдем снимать ловушки, а потом искупаемся выше, за поворотом.
Я встала, прислушалась. Вокруг лежала тишина, лагерь был далеко.
Завязала волосы узлом на макушке, подтянула и туже подвязала штаны, обула ботинки Дина и натянула его шляпу. Придется идти к реке одной. Наверное, он решил не будить меня, думал, что я сплю, и пошел снимать ловушки один."
"Я шла, и смотрела на все так, словно видела впервые. Калерия учила меня, что нужно «впитывать» окружающий мир, нужно видеть каждую травинку, слышать каждого кузнечика, любоваться даже чертополохом, и я шла пустая, старательно заполняя пустоту внутри окружающим меня миром, любуясь блеском солнца между листвой, наслаждаясь запахом свежей, сильной и сочной травы.
Внизу, у реки, за кустами я увидела фигуру, склонившуюся над водой. Шельмец, и вправду, один снимает ловушки, хотел, чтобы я отдохнула. Он стал настоящим мужчиной. Такой широкоплечий сзади.
— Дин, и чего ты вздумал беречь меня как девчонку? Я не спала, братишка, — его голова повернулась, и я увидела, как хвост с плеча закинулся на спину. На меня смотрел не Дин, а Николя. Дина он окунал головой в воду.
— Отпусти его, сейчас же, это не ваши земли, чтобы и здесь убивать людей. Это мои люди, это люди короля Альдербана, — я бежала под гору так быстро, как могла. — Помогите, Карл, люди, кто-нибудь, помогите!
— В шуме молотков и пил, не думаю, что вас услышат, Герцогиня, — он вытащил его голову из воды и Дин закашлялся, сделал три глубоких вдоха и Николя снова опустил его голову в воду.
— Отпусти его, прошу тебя, не убивай мальчика, — я подбежала сзади, и лупила его кулаками по спине.
— С камнем у тебя получалось лучше, Лора, — он снова вытащил его и держа за голову, обернулся ко мне и сел на большой камень в воде. — Каковы сейчас твои предложения, Герцогиня Хармская, ты готова оставить Валенторн мне? — он тряс голову Дина, который дышал с трудом.
— Давайте все спокойно обсудим, прошу вас, отпустите его, — я присела, чтобы дотянуться руками до Дина, но он подтянул его к себе в воду. Тот кашлял, надрывно стараясь сделать вдох.
