Да, я не была типичной молодой аристократкой, которая привыкла не брать в руки ничего тяжелее иголки для шитья. Прямо скажем, я вообще не была аристократкой, и оттого, наверное, изначально решила, что не буду бездельничать целыми днями, как это делали мои ровесницы. Помимо активного изучения данного мира, этикета, танцев и всего того, что обязана знать молодая леди, я добавила в свои занятия еще кое-что… Верховую езду и физические тренировки с наставником по четыре, а то и пять часов в день, на которых он, помимо всего прочего, учил меня обращаться с холодным оружием.
Зачем? Я знала ответ, но не спешила делиться даже с Терезой, хотя она, зная мою историю, думаю, догадывалась. Но тактично молчала, лишь качала головой, когда я буквально падала с ног от усталости, и ворчала, что наставник совсем не делает скидку на то, что я девушка. И он действительно не делал – таков был наш уговор, чтобы он согласился в принципе меня обучать. Попав в этот мир, я твердо решила, что больше не дам причинить себе вред ни одному ублюдку, и научусь защищаться и бить в ответ.
Но об этом я, по понятной причине, решила промолчать.
– Позвольте высказать Вам свое искреннее восхищение, – Элиан, сверкая голубыми глазами, приложил руку к груди и коротко поклонился.
– Спасибо, Элиан, но не стоит меня перехваливать.
Тем более у нашего разговора, оказывается, был свидетель."
"В противоположном конце галереи молча стоял король, убрав руки за спину.
– Ваше величество, – я присела в положенном реверансе.
– Донна, – мне достался легкий кивок и равнодушный взгляд, который, впрочем, перестал быть таковым, когда король обратился к Гвиди:
– Идем, просто Элиан, нам пора.
Улыбнувшись на прощание, граф ушел, оставив меня задумчиво крутить розу в руках. Как много король услышал из нашего разговора? И почему я вообще была столь откровенна с Гвиди, причем уже не первый раз?
***
Когда я пришла на завтрак, там уже находилось несколько девушек и все, естественно, обсуждали бал. Велия тоже была здесь и приветливо мне кивнула.
Наконец, в дверях показались остальные девушки, а следом вошла монна Альба, вид которой меня изрядно озадачил. Губы женщины были сжаты в узкую линию, лицо застыло, а наряд мог поспорить своей мрачностью и строгостью с траурным одеянием. «У нас кто-то умер?» – мелькнула в голове неуместная шутка, но вслух я, конечно же, ничего не произнесла.
– Здравствуйте, девушки, – монна Альба проследовала на свое место и, больше ни слова не говоря, приступила к трапезе.
