Невероятно! Чтобы кто-то о них подумал! Получить подарки – и какие подарки! – от человека, который им даже не родственник! Хорошему, доброму Майору уже никогда не грозила опасность быть забытым семьей из «крайнего дома». Мама стелила ему постель и убиралась в его комнате. Всякий раз, когда на ужин было нечто особенное, Лору посылали к нему с накрытым тарелкой блюдом. Девочка стучалась в его дверь, заходила и застенчиво, как всегда, лепетала:
– Простите, мистер Шерман, мама спрашивает, не хотели бы вы немного того-то и того-то?
Но Майор был уже слишком дряхл и недужен, чтобы жить одному, даже с той помощью, какую оказывали ему мама Лоры и Эдмунда и другие отзывчивые соседи.
Настал день, когда доктор вызвал попечителя о бедных. Старик серьезно болел, родных у него не было. Существовало лишь одно место, где ему обеспечили бы должный уход: лазарет работного дома. Решение было разумное. Майор был не в состоянии о себе позаботиться; у него не было друзей и близких, способных взять на себя эту обязанность; работный дом был для него наилучшим местом.
Но эти люди совершили одну ужасную ошибку. Они имели дело с человеком умным и сильным духом, а обращались с ним, как со слабоумным дряхлым стариком. С ним не посоветовались, ему не сообщили о принятом решении, а приказали возчику на телеге прибыть следующим утром к дому Майора и подождать поодаль, пока эти двое в докторской двуколке подъедут к его порогу. Когда доктор и попечитель вошли, Майор только что оделся и водворился в кресле у камина.
– Сегодня чудесное утро, и мы пришли, чтобы отвезти вас на прогулку, – весело объявил доктор, и, несмотря на протесты старика, на него быстро надели пальто, через несколько минут вывели из дому и посадили в телегу.
Лора видела, как возчик хлестнул лошадь кнутом, и телега тронулась; потом она всегда жалела об этом, потому что, как только Майор сообразил, куда его везут, этот старый солдат, независимый одиночка, добрый друг семьи, повалился набок и заплакал, как ребенок. Он был сломлен. Но ненадолго. Не прошло и полутора месяцев, как Майор вернулся в приход, и все его невзгоды закончились, ибо вернулся он в гробу.
"
"Поскольку родных, которых обязаны были оповестить, у него не было, в Ларк-Райзе не знали, на какое время назначили похороны, иначе, без сомнения, некоторые из его бывших соседей непременно явились бы на кладбище. Как бы там ни было, Лора, стоявшая в стороне от могил с молочным бидоном в руке, оказалась единственной очевидицей погребения, и то совершенно случайно.
