Эдмунду и Лоре, одиноко сидевшим на дедушкиной скамье, расположенной ровно посередине нефа, повезло больше, так как они оказывались напротив входа и летом, когда дверь оставляли распахнутой, могли, по крайней мере, наблюдать за тем, как мелькают в проеме птицы, пчелы и бабочки, а ветерок раскачивает ветви деревьев и треплет высокую траву на могилах. Не менее интересно было смотреть, как женщины поправляют волосы на затылке, а мужчины тугие воротники; как старый Дэйв Придэм, страдающий от косточки на ноге, перед началом проповеди стаскивает башмак, не спуская взгляда со священника; как близко друг к другу сидят какие-нибудь молодожены или как молодая жена псаломщика Тома кормит грудью своего малыша.
Зимой женщина носила меховую пелерину, и ее грудь свисала из-под черного меха, точно белый колокольчик, пока она «ради приличия» не прикрывала ее белым носовым платком."
"Мистер Эллисон, занимавший кафедру, был тот же самый мистер Эллисон, что преподавал детям Священное Писание, только в белом стихаре.
Свою паству он считал такими же детьми, просто более высокими, и проповедовал так же, как учил в школе. Излюбленной темой его проповедей была важность регулярного посещения церкви. Мистер Эллисон разглагольствовал целых сорок пять минут, и ему, кажется, в голову не приходило, что он обращается к отсутствующим, ведь присутствующие посещали церковь регулярно, тогда как заблудшие овцы его стада почивали на своих постелях в полутора милях от него.
Другой любимой темой проповедей являлась вышняя справедливость общественного строя в его существующем виде.
Господь в своей бесконечной мудрости назначил место на этой земле каждому мужчине, женщине и ребенку, и их священный долг состоит в том, чтобы довольствоваться своей нишей. Некоторым из слушателей может показаться, что жизнь джентльмена приятная и легкая по сравнению с их тяжелым полевым трудом; но у джентльмена свои обязанности, далеко выходящие за пределы возможностей батрака. Он должен платить налоги, заседать на скамье магистратов, надзирать за имением и поддерживать свое положение, устраивая приемы.
Под силу ли батраку подобные вещи? Нет. Конечно, не под силу; он ведь не предполагает, что джентльмен может прокладывать такие же ровные борозды, косить или покрывать стог сена соломой так же умело, как батрак. Так пусть же работники преисполнятся благодарности за свою физическую силу и щедрость фермера, который нашел им работу на своей земле и платит жалованье из собственного кармана.
